Когда еще на корабле поколений исполнявшая обязанности капитана Диана Варм назначила Рин Ито главным инженером, она довольно скептически отнеслась к столь подозрительному решению. Поначалу, но со временем, осознавая возложенную ответственность, она приняла этот факт. Самый опытный инженер на «Арке», других не было.
Инженерные службы под ее командованием увеличили численность с десятка человек до тридцати. Подготовленные за последние полгода путешествия специалисты провели колоссальную работу во время высадки. Наступал вечер, и после дня работы ее снова ждало обучение новых, так необходимых колонии, кадров. Но сначала поздний обед и проведать Микки.
Несмотря на то, что питаться она могла и в планетарной администрации, Рин направилась в рабочий общепит. Кормили везде одинаково, отличались только условия и общество вокруг. Она предпочитала есть в компании строителей, операторов и техников. Но признавалась себе, что просто не хочет встречаться с Варм и Новаком. Хватало рабочих встреч трех, четырех или даже пяти раз в неделю.
Казалось бы, в новом мире все должно начаться заново, с чистого листа, но так не бывает. И, несмотря на то, что им всем пришлось пережить вместе, люди остаются людьми, сохраняют свои привычки, черты характер и сложившееся однажды мнение. И враждебность.
Взяв порцию еды, Рин нашла себе место и, перекинувшись парой слов с сидевшими за столом рабочими, принялась есть. Иногда она думала, как бы все было по другому, если бы Винсент Райзер и прочие убитые члены экипажа «Арка» выжили. Иногда она корила себя за то, что не успела спасти капитана, понимая, что от нее тогда мало что зависело. Сейчас главный инженер Ито входила в состав лидеров Глизейского совета, как они себя неофициально называли.
Закончив ранний ужин, она поспешила в медицинский центр. Персонал кивал ей, приветствуя, и спешил по своим делам. Оставив запись о посещении в стационарном терминале, она зашла в маленькую комнату. Мягкие стены, удобная кровать, приятная музыка. Мужчина стоял у небольшого окошка и повернулся к ней.
— Здравствуй, Микки.
— Я сказал не приходить тебе!
Он недовольно прошагал к постели и забрался на нее с ногами. Белые отросшие волосы спутались, но голос остался все таким же хорошо поставленным. Когда-то по нему сходили с ума все девчонки Солнечной, а сейчас его слышат только стены первой глизейской психушки.
— Это ты меня сюда упекла, Кэт, — Микки исподлобья взглянул на Рин.
В позапрошлый визит она получила от него в глаз, синяк сходил неделю. С тех пор выбирала дни, когда периоды буйства пациента Колфина заканчивались приемом успокоительных препаратов. Медики говорили, что шансы вернуться к нормальному восприятию у него есть. Небольшие, но есть. Она надеялась, что врачи правы, но когда видела его, понимала, что состояние безнадежно.
— «Арк» все покинули, — сказала она. — Я моталась туда-сюда месяц, с планеты на орбиту и обратно. Теперь буду заходить чаще, так как работаю только на поверхности. Конечно, если Новак меня не отошлет строить новый город на другое полушарие.
— Что ты несешь? Здесь, на Земле, тысячи городов, — он вытянул руку и раскрыл ладонь. На пол упала короткая нитка. Даже потеряв рассудок, он помнил про гравитацию, строил логические связи.
— Взгляни в окно. Какого цвета небо? — грустно сказала Рин.
— Это Земля, — упорно продолжил твердить Микки, — Кэт, ты не проведешь меня, не сможешь запереть навечно.
— Это Глизе. Мы прилетели.
Колфин молчал.
— Баркли сегодня переведут в новую тюрьму, — напоследок сказала она и, поняв, что тем для разговора больше нет, вышла. Замок сухо чавкнул за ней.
Подошел лечащий врач Колфина и она кивнула на закрытую дверь.
— Как он?
— Как видели сами, — пожал плечами мужчина, — Всех женщин принимает за одну и ту же по имени Кэт, мужчин игнорирует. Иногда напевает. Физически абсолютно здоров, но воспринимает реальность и людей иррационально. На реабилитацию уйдут долгие годы. Неизвестно, что сыграло ключевую роль в помешательстве: прием наркотиков, действие препаратов или устройства, повредившего центральную нервную систему. А может все и сразу.