Через неделю авианосец поднял 18 самолетов с торпедами и минами, чтобы атаковать нефтеперегонный завод Азиенда в Ливорно, пока корабли Соединения Н обстреливали Геную и Специю.
Это была одна из первых стратегических операций авианосных самолетов, и в очередной раз «Арк Ройал» продемонстрировал мобильность и гибкость авианосца как системы оружия. Внезапно подойдя к берегу, авианосец может свободно выбрать время и место атаки и достичь при этом полной внезапности. Итальянцы были застигнуты врасплох. Самолеты разгромили завод, засыпав его фугасными и зажигательными бомбами.
В течение февраля флот нанес итальянцам несколько мощных ударов по всему Средиземному морю, расчистив путь нашим конвоям. Теперь стало ясно, что немецкое вторжение в Грецию просто неизбежно, поэтому было решено перебросить туда половину армии Уэйвелла. Конвои с войсками начали выходить из Египта в начале марта.
Средиземноморский флот прикрывал все эти перевозки, и 27 марта он встретился с итальянским флотом у мыса Матапан. Торпедоносцы ВСФ с Крита и авианосца «Формидебл», который заменил поврежденный «Илластриес», внесли огромный вклад в потрясающую победу, которую одержал адмирал Каннингхэм.
Но через 3 дня после Матапана армия Роммеля атаковала сильно поредевшие войска Уэйвелла в Западной Пустыне и начала наступление к долине Нила. Почти одновременно германские войска при поддержке Люфтваффе нанесли удар в Греции.
В Атлантике опять появилась сладкая парочка — «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Крейсируя между Канарскими островами и островами Зеленого Мыса, они ночью 7/8 марта заметили идущий в Англию конвой. Однако немцы увидели, что конвой сопровождает линкор «Малайя», поэтому не рискнули атаковать его, предоставив это подводным лодкам. Субмарины потопили 5 транспортов из состава конвоя. Через неделю линейные крейсера атаковали слабо охраняемый конвой посреди Атлантики и потопили 16 транспортов, прежде чем появился «Родней» и отогнал их.
Эти 2 мощных быстроходных корабля представляли гораздо более серьезную угрозу для нашего судоходства, чем карманные линкоры. Их активность всегда вызывала тревогу в Адмиралтействе. В результате на охоту за немецкими рейдерами были брошены все корабли, какие только удалось найти, в том числе «Арк Ройал» и «Ринаун» из Гибралтара. 20 марта в 17.30 один из «Фулмаров» «Арка» заметил «Шарнхорст» и «Гнейзенау» примерно в 600 милях к WNW от мыса Финистер. Но в тот момент, когда наблюдатель попытался отправить радиограмму Соединению Н, рация сломалась. Единственное, что оставалось — это спешно вернуться назад, чтобы проинформировать адмирала Сомервилла. Однако для этого самолету предстояло пролететь 150 миль.
Тем временем немцы, несмотря на плохую видимость, тоже заметили самолет. Адмирал Лютьенс сразу приказал повернуть прямо на север, а после того, как самолет улетел, немецкие корабли легли на прежний курс — северо-восток. Таким образом Лютьенс надеялся обмануть преследователей. Когда «Фулмар» увидел корабли Соединения Н, наблюдатель сразу связался с «Ринауном» и сообщил, что видел немецкие корабли, идущие точно на север. Лишь когда самолет сел на «Арк Ройал», он вспомнил, что в момент обнаружения немецкая эскадра двигалась на северо-восток. Поэтому Сомервилл так и не узнал об уловке Лютьенса. Еще больше ухудшило ситуацию то, что авианосец оторвался от флагмана, и когда «Фулмар» садился, его отделяли от «Ринауна» 20 миль. В результате Сомервилл получил дополнительную информацию лишь несколько часов спустя. Все это время Соединение Н полным ходом неслось на север, чтобы сократить дистанцию до противника. Адмирал надеялся, что торпедоносцы все-таки сумеют атаковать немецкие линейные крейсера и попадания торпед вынудят их снизить скорость. Пока Соединение Н гналось за противником, было особенно важно снова обнаружить немцев и удержать контакт с ними до подхода торпедоносцев. И снова погода была против англичан. Отвратительная видимость сделала невозможными даже попытки слежения в течение ночи. На следующее утро погода ухудшилась еще больше, и от преследования пришлось отказаться. Сомервилл писал: «К величайшему сожалению, мы обнаружили их только вечером. Парням пришлось намотать несколько тысяч миль, чтобы увидеть эти 2 корабля».