Но честь нанести первый удар «Бисмарку» легла на самолеты «Арк Ройала». Они должны атаковать и повредить немецкий линкор. Однако сначала нужно было вернуть и посадить разведчики, после чего поднять ударную волну.
Это был звездный час офицера управления посадкой. Накрепко привязавшись к полетной палубе, он размахивал сигнальными дисками, руководя действиями пилота. Если он опоздает хотя бы на секунду, подавая сигнал садиться, самолет рухнет в воду. «Шеффилд» шел за кормой, но поднять человека из штормового моря вряд ли удалось бы.
Тем временем были подготовлены еще 2 самолета с подвесными баками, чтобы продолжить слежение за противником. В это время в воздухе находились 2 «Суордфиша», которые упрямо держались за «Бисмарком», несмотря на шторм. Когда эта пара вернулась, пилотов немедленно вызвали на мостик. Затем последовал диалог:
«Вы видели «Принц Ойген»?»
«Нет, только один корабль».
«Как он выглядел?»
«Я думаю, это был «Бисмарк».
«Как выглядел его силуэт? Он больше похож на этот или на этот?»
«Он больше похож на «Принца Ойгена».
«Имелся ли промежуток между трубой и мостиком?»
«Нет».
«Насколько он был велик?»
После уточнения сведений пилоты описали корабль, более похожий на крейсер «Принц Ойген», чем на линкор «Бисмарк». Однако они видели его сквозь пелену дождя и корабль казался всего лишь серой тенью на фоне серых волн. Когда они пытались подлететь поближе, чтобы рассмотреть противника, их отгоняли зенитным огнем.
«Ринаун» запросил сигналом: «Что сообщают разведчики?»
Капитан 1 ранга Монд ответил: «Только один вражеский корабль. По рассказам он похож на «Принц Ойген», но я уверен, что это «Бисмарк».
К 14.00 в ангаре «Арк Ройала» были подготовлены 14 «Суордфишей». Они ждали, когда погода позволит им взлететь, чтобы атаковать «Бисмарк». Сам «Арк» развил полную скорость и даже форсировал машины, чтобы как можно больше сократить расстояние до противника. Его измученные турбины напрягали все силы, а изношенные винты вспенивали штормовое море.
Через 10 минут было решено поднимать «Суордфи-ши», иначе они могли упустить «Бисмарк». К 14.50 ударная группа завершила взлет, построилась и исчезла во мгле и густых тучах.
Как только они улетели, капитан 1 ранга Монд получил срочную радиограмму.
Крейсер «Шеффилд» отделился от Соединения Нив этот момент преследовал «Бисмарка». Он находился прямо на пути самолетов «Арк Ройала». Всего час назад они не сумели отличить «Бисмарк» от «Принца Ойгена». Погода еще больше ухудшилась, и видимость сократилась почти до нуля. Сумеют ли пилоты опознать «Шеффилд», если натолкнутся на него?
«Суордфишам» была послана радиограмма открытым текстом: «Ищите «Шеффилд».
Но было уже поздно. 11 из 14 самолетов сбросили свои торпеды по «Шеффилду». К счастью, некоторые взрыватели оказались с дефектом и торпеды взорвались преждевременно. От остальных крейсер уклонился.
Пока расстроенные и разочарованные пилоты возвращались на авианосец, один из разведчиков терпеливо ожидал своей очереди на посадку. Наконец настал его черед. Когда «Суордфиш» подлетел ближе, он выпустил красную сигнальную ракету, чтобы предупредить корабль, что выполняет аварийную посадку. Когда самолет появился за кормой «Арка», наблюдатели заметили, что его пропеллер внезапно остановился. Он заскользил вниз, словно листок на ветру, пытаясь спланировать на закругление кормового свеса.
Он не дотянул 10 ярдов, и все вскрикнули от разочарования, когда самолет исчез внизу. Но не успел смолкнуть этот тяжкий вздох, как люди на палубе увидели нос «Суордфиша» над кормовым свесом. Его быстрое падение раскрутило пропеллер, и тот всосал в цилиндры мотора последнюю пинту бензина. Самолет скользнул по полетной палубе и проскочил мимо тросов финишера. У всех снова перехватило дыхание. Однако в этот момент тормозной крюк ухватил верхний трос аварийного барьера и самолет с треском ударился о палубу.
Только неисправные магнитные взрыватели торпед и умелое маневрирование «Шеффилда» помогли избежать трагедии. Это было оглушительное, а может, и катастрофическое фиаско. И вот в тот момент, когда «Бисмарк» находился совсем рядом, надорванные машины «Арк Ройала» начали сдавать. Последние 3 недели корабль постоянно менял ход в диапазоне от 30 узлов до 7, ему постоянно приходилось развивать максимальную скорость при проведении полетов, а затем снова догонять ушедший вперед конвой. Машины практически выработали свой предел выносливости. Тони Оливер сидел в своей каюте, когда зазвонил телефон. Взволнованный голос сообщил: