…Урода-китобоя, из-за которого джонка Бута вынуждена была тащится к остров-вулкану в тот, первый раз, удалось достать без проблем — как сама Судьба вывела сквозь легкую дымку над постепенно холодеющим к осени и высоким жным широтам морем к дрейфующему судну-промысловику. Забойщики, правда, заметили «Волю» вовремя, и забегали как крысы, выбирая плавучие якоря и поднимая паруса. И даже успели бы вовремя — если бы не длинноствольные имперские пушки с «Морского Охотника». Стерх и канониры так удачно положили ядра, что саловозка начала тонуть после второго же выстрела — не очень быстро, но уверенно: видать «умник»- торговец скинул часть балласта выпилил водонепроницаемые переборки (для большей вместимости трюма), отличавшие джонки от судов других государств — то-то посудина его была шибко ходкой в прошлую встречу. Жадность — она еще и не так мозги мутит, бывает. Оставалось выловить не тонущие бочки с жиром, и, может, кое-кого из людей, когда сквозь дымку проступил силуэт еще одного корабля. Огромного, словно легендарный морской дракон, и с корпусом, обшитым крашенным металлом! Имперский супер-крейсер: в первый раз Бут увидел на воде нечто настолько огромное! Настало время «Воле» удирать, подставив корму попутному ветру и распустив все паруса, молясь всем богам, что бы дожить до ночи или нырнуть в слишком узкий для морского гиганта пролив среди недалеких уже островов южного архипелага: любой маневр от ветра давал врагам огромное преимущество из-за более высоких мачт (и площади парусов) и куда как более совершенного чем на джонке парусного вооружения. Стерх, прочтя сигнал из поднятых цветастых флагов имперским военным кодом на фок-мачте преследователя помрачнел еще сильнее — «перевел», что их заранее записали в «военные преступники империи»: может, потому по судну Арка не стреляли даже тогда, когда расстояние уже позволяло — противник явно нацелился перекрыть ветер беглецам и взять на абордаж. Развернутое на корме еще недавно казавшееся верхом совершенства военной мысли морское орудие с «Тюленя» не оставило на металле корпуса имперца, сыпанувшего искрами на месте удара ядром, даже видимой вмятины. Зато прилетевшие с огромного расстояния пули быстро убедили расчет артиллеристов укрыться за надстройкой: штурвал уже давно был зафиксирован в одном, нужном положении. А потом из негустой вроде как дымки слева проявился скалистый и поросший соснами берег — и крейсер-гигант с ходу налетел на рифы. Но даже в такой ситуации, скребя по камням стремительно набирающим воду корпусом, моряки самого большого государства материка Азур доказали, что умеют выполнить боевую задачу любой ценой: прилетевший одиночный пушечный снаряд одного из двух курсовых орудий крейсера разворотил корму джонки лишь чуть-чуть выше ватерлинии, лишая управления. Итог оказался закономерен…
…«прощальное приключение» вышло настолько «на славу», что даже «болеющий морем» шкипер целых полгода «строил дом и семью» на берегу острова-вулкана с полной отдачей: совсем с другими женщинами, нежли предполагал два года назад, но какая, к барракуде, разница?! Тепло, жратва есть, дом выдали, бабы… бабы и есть бабы, красная там у них кожа, бронзового оттенка или вовсе белая: уж в этом-то он, гхем, как и любой моряк — разбирался. Матросы выходили рыбачить, трепались о будущих плаваниях на обещанных новых кораблях, а шкипер, казалось, был полностью доволен видом зеленоватых волн с деревенского склона: даже на пляж ни разу не спустился. Но, через полгода начала ползти в сердце непонятная тоска, после рождения двух спиногрызов лишь усилившаяся — не по нему оказался береговой покой. Тем более, что вместо обычных шаланд островитяне подгоняли своим недо-гражданам лодки самых странных конструкций… и с парусами, сильно напоминавшими имперские, которые по мере замены новыми превращались во что-то уж совсем непотребное (но эффективное, проклятье!) — непорядок, молодь зеленая уже освоила новый такелаж, а вот он, морское, значит, волк и шкипер, нет. Правда, лодку он пошел просить себе отдельную — и сразу к гражданину Стерху, как местный «типа, староста» — после злоключений на южных островах его и Охотника бывшие «контрабасы» очень уважали. И пришел, как оказалось, очень вовремя…
…раньше любой намек на «получить частичку корабля внутрь себя» шкипера если бы не напугал (хотя, чего врать? Напугал бы.) то заставил бы… всеми силами уклонится от такой сомнительной процедуры — но только не после прогулки к бухте, где покачивался на волне так не впечатлявший его поначалу тримаран: уж больно неказисто смотрелись низкие борта и странно-зализанные контуры крытого кокпита, откровенно странно огромное пространство «натянутой» между корпусами судна палубы без фальшборта. Но потом, когда судно, буквально «встав на ноги», полетело-поскользило над водой, легко обгоняя даже птиц!.. Это была любовь! С первого взгляда! Нет, даже Любовь! Всей жизни, всего сердца — куда там женщинам! И сейчас, стоя на палубе флагмана, корабля, которого он не просто ощущал — по-настоящему, без дураков, чувствовал, понимал без слов — и мог ответить(!!!)… капитан Бут был счастлив. Просто, без оговорок, без «почти» — именно полностью и целиком. И это корабль, режущий водную гладь как проволока масло — он не был «вооруженным торговцем», нет — это был боец! Воин. «Слава Арка» была готова доказать всем и каждому, кто теперь на море хозяин, а ее капитан уже получил первый приказ. И был готов выполнить его любой ценой — и плевать на риск! Тем более, Мора Рокс признался в приватной беседе, что адмирал — все-таки не совсем его. Вот Главнокомандующий… такие намеки Бут был готов понимать хоть по дюжине за сутки. Ближнему к Арку «баронству» просто не повезло — ничего личного, как любили говорить сами «уважаемые люди» — просто бизнес. Партнеру-перевозчику прежде всего требовалось продемонстрировать «наличие зубов»… для пущего уважения, разумеется. Ордеру из двух кораблей (второй, заметно меньше, с понятным только самим арктовцам юмором назывался «Отечество») потребовалось меньше трех суток, что бы выйти к пункту назначения…