Интерлюдия 6
Нужно стоять на палубе идущего полным ходом тримарана, что бы почувствовать всю скорость и маневренность почти летящего над водой судна. Но что бы почувствовать сам корабль — о, для этого нужно быть здесь, в «техническом» трюме, рядом с узлом переплетающихся «нервных» волокон, образующих своеобразный «мозг». Ни один из двух десятков матросов (на самом деле — абордажной команды, в основном), ни сам капитан даже не представляли, какая работа была проделана Алессо и ей, Лимой, что бы «Слава Арка» и ей подобные смогли показать на что они способны. Вот ветер слегка заходит, меняя направления и перегибает полужесткий парус-лист. Сигнал изменяется, и в ответ чуть меняет угол атаки подводное крыло с подветренного борта, компенсируя наклон, и экипаж даже ничего не чувствует. Не чувствует ни напряженный изгиб мачты, ни растяжение многократно перевитых тросов-лиан, ни чудовищное давление на плоскости «крыльев», от которых даже самое прочное дерево крошится и исходит микротрещинами — если бы не постоянно нарастающие изнутри новые слои взамен тех, что сошлифовывает такая мягкая и невесомая, казалось бы, забортная вода, корабль бы перевернулся уже через полчаса такой вот гонки. Что бы что-то получить, нужно что-то отдать — за скорость, за необычайные, недоступные никому в мире качества, за военный успех… за победу тех, кто тебе дорог и за личное счастье. Умелый шаман может «заплатить» кусочками мяса на жертвенном алтаре, что бы духи в ответ помогли в чем-то, но даже великие духи — не всесильны.
Лима расплатилась. За свою любовь и внимание мужа — мучительным мигом потери зрения и долгой тьмой, лишь недавно сменившейся все улучшающиеся зрением. О, как она радовалась! Алессо исполнил свое обещание, его мудрость смогла побороть тьму вокруг нее, так же как помогла рассеять тьму ее сознания: долгие разговоры и рассказы любимого человека не прошли даром — без этих знаков внимания, без единственной тропы из засасывающего мрака отчаяния она бы просто сошла с ума! Более того, вместе с чудесными «глазами» на ее лбу пришла возможность повелевать растениями: проросший сквозь плоть куст-симбионт давал возможность самой делать то, о чем раньше она только слышала. Стать, наконец, полезной мужу не практически ненужными благодаря «живым» растениям домашними хлопотами, но настоящей помощью! Взять на себя рутинные операции, что так не нравились ученому мужу, ассистировать в экспериментах, следить за ростом образцов, помогать — дать возможность любимому заняться без помех еще более чудесными и восхищающими задачами. Лима чувствовала себя почти полностью счастливой эти месяцы — после восстановления зрения и обучения… но кое-что не давало ей забыть это «почти». Лима не могла забеременеть.
Тогда, когда трофейный «Тюлень» только доставил выживших из халифатской колонии к новому дому, прошло достаточно времени для прекращения действия контрацептивного средства — но ожидаемого эффекта это не принесло. Ее организм отказывался ежемесячно отдавать кровь теперь уже самостоятельно — ту самую малую плату-жертву что приносит каждая женщина в обмен на детородность. В конце концов она не выдержала и обратилась к Алессо, но тот только сказал о перенесенном организмом стрессе: так бывает, что тело, почувствовав угрозу жизни, «выключает» функции орагнизма, что могут привести к его гибели. Ребенок делат женщину уязвимой и до родов, и после, вот тело и не дает его зачать, не смотря на все попытки. Возможно, когда способность видеть вернется… Зрение вернулось — но давно ожидаемого события так и не произошло.