Авери ощущает, как ее руки удлиняются, становятся похожими на иглы, мясо растворяется, уступая место костям. Ноги растут вверх, тело переворачивается на кресте, образуя арку. Кожа над ребрами трескается, ребра вылезают наружу – и становятся иглами арки. Игл – шестнадцать. Ее тело растет, растягиваются руки и ноги, ребра становятся все острей…
Авери начинает сиять. Она ощущает такое, что никак не опишешь словами или даже звуками: она превращается в арку. Сознание очищается от любых мыслей, ведь ее дело – вбирать, отдавать энергию и светить. Прошлая арка оказалась всего лишь неудачным экспериментом, символом, который ариты хотели воплотить в материи. Они так ждали этого! Жрецы пляшут и веселятся. Яйцеголовые часто спорили с ангелами, как лучше аркитам умирать, и ангелы неизменно выигрывали битву, говоря о голубом напитке и жертве одного из членов братства для того, чтобы душа его впустила все остальные души. Но жертва эта должна родиться на земле. Веками ариты ждали ее, пытаясь компенсировать ожидание алхимическими опытами.
Но сегодня их мечта сбылась.
Душа Авери становится арочной. Больше нет Авери, есть только единство, открытость. Есть неописуемое ничто. Пропадают синие слепые глаза, которые еще недавно моргали под одной из игл, пропадают пальцы ног и рук, кости становятся арочным светом.
Блюдо исчезает. Арка готова.
Жрецы обнимают друг друга, оставляют нескольких аритов сторожить портал, а сами летят на вновь переплавленном в привычный вид корабле нести благую весть. Они плывут на остров, где есть город и храм и где их ждут члены Ордена Арки и Колец.
II
Коул проснулся в холодном поту в полдень. Ах, это был сон… Такой длинный, жуткий сон… Может быть, и Эмма ему приснилась, и в клинику ее никто не привозил? И не было бункера? Может быть, клуба «Электрошок» не было, а он все еще пишет диссертацию? Подобные сны часто снились во время ее написания, ведь было тяжко…
Лоб. Болит лоб.
Тут же с выпученными в ужасе глазами он ощупал себя – и обнаружил опухоль в виде шестнадцатиконечной звезды, а также механические руки и ноги! Это не сон! Он тут же подбежал к зеркалу и увидел знак «доверие» на груди, словно татуировку, сделанную по молодости и глупости. Как звезда вообще туда попала, если висела над его головой? Видимо, такие звезды не живут в своем истинном виде на земле, они ищут материю, чтобы жить.
Нет, это был не сон.
Полуаркит, получеловек.
С девочками, видимо, произошло то же самое.
Реальность ворвалась в полусонное состояние так жестоко, что Коул не выдержал и закричал, словно умалишенный. Он тут же сорвался с места и побежал к телефону – звонить в клинику. Перед этим постарался успокоиться, набрал номер больницы Гроссмана, куда могли доставить пациентов из бункера, и ждал, пока стихнут гудки.
– Психиатрическая клиника, – немного нервно ответили на том конце провода.
– Это доктор Петерсон, – как можно более спокойно сказал бывший врач. – В клинике все в порядке?
Молчание.
– Ответь же!
– М-м-м… – промычала оператор. – Пациентов сначала доставили в клинику, чтобы осмотреть. Убежали трое пациентов, они забрались в недостроенный дом и сбросились с крыши. Остальные участники эксперимента умерли от неизвестной болезни, их глаза растворились.
Что?!
– Энни? Что-что? – вопросил психиатр еще раз, прыснув от смеха. – Вы меня разыгрываете?
– Ничуть. Соединить с начальником?
– Соедините.
Короткие гудки.
– Алло, Генрих у аппарата, – взволнованно сказал Генрих – бывший босс Коула.
– Привет, это недавно уволившийся Коул. Мне тут Энни плетет какую-то чушь: пациенты сбежали, сбросились со здания… Что за бред такой? У меня вроде бы не день рождения, сегодня не день дурака.
– Коул, это не бред. Я распустил твой проект и отпустил пациентов. Мисс Розенфельд, мисс Делапорт и мисс Кальтенбруннер вчера каким-то фантастическим образом сбежали, когда их отвезли в клинику, чтобы там разобраться, что с ними делать. Потом внезапно остальные восемь из одиннадцати пациентов разом упали замертво. Разом, во время поездок домой! У них растворились глаза, в прямом смысле, и голубой вашей структуры там не оказалось – только голубая жижа. Она уже проникла в мозг, а потом вытекла из их глаз. У них расплавились глаза, подумать только! Три девушки сбежали из клиники, а потом забрались повыше – и… Тебя запросили свидетелем, я только хотел позвонить – а ты уже сам… Господи, прими мои соболезнования, – закончил Генрих.