– Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Летучую мышь, только симпатичную. Есть в тебе что-то готическое… Хочешь черное платье?
– Вы не за этим пришли, – оборвала его догадливая Шепард. – Вы хотите погружения.
– Расскажи мне, когда впервые ты почувствовала, что много. Мне любопытно, не скрою.
Эмма задумалась.
– Лет в семь-восемь, когда я была в приюте. Мы смотрели рекламу и провинциальные новости уже часа два, сестра-хозяйка драила полы, воняло хлоркой. Воспитатели почти все ушли к себе в корпус на обед, осталась только старая миссис МакКартни (мы с девочками звали ее Пол), она сидела на кресле, у нее сползли очки с носа. Она, как и всегда, храпела, подхрюкивая, словно свинья. Новости были неинтересные, мне еще не доводилось видеть настолько скучный выпуск. Какой-то мальчишка украл велосипед, а потом упал с него в овраг и теперь лежал в коме, комитет по правам женщин издал петицию, грабитель украл магнитолу из дорогого автомобиля. Скука. Ни одного убийства, которое мы с соседками смаковали бы еще пару дней. Зои ушла на улицу играть в салочки, остались только я и Наташа (у нее я, помнится, воровала косметику, а еще она пела в хоре). Вечно сонная Наташа засыпала в кресле, из ее красивого рта текла слюна: она не контролировала этот процесс, а еще страдала приступами эпилепсии. Я устала пялиться в ящик и разглядывала обои на стене. И вдруг я заметила, что обои движутся, и что-то словно оседает на них, ворочается. Какие-то тени. Врачи называли это первой галлюцинацией, но тогда я ощущала тени реально. Я не могла усомниться в том, что вижу. Они ползли ко мне, я вскочила с кресла и побежала на улицу. Но движение за спиной не прекращалось, я в ужасе спряталась в церкви, беспрестанно молясь Христу и Матери Божьей, но тени забрались в голову и словно бы захлопнули крышку моего черепа, как бы я ни сопротивлялась. Как чайник. Я рыдала на скамье и молила Бога избавить меня от греха, думая, что это он вошел в меня. С тех пор эти тени поселились во мне. Часы, висящие над алтарем, показывали ровно полдень. А голоса начали петь еще громче. Теперь я отбираю тени у других. Больше мне нечего сказать.
Коул был потерян вновь. Ничего подобного с ним самим не случилось, он просто…
– Хорошо, я понял. Когда в тебе накопятся грехи – ты отдаешь немного другим. Ты посылаешь людей в мир своего греха.
– Но тогда я была совсем маленькой и просто наивно верила монашкам! – возразила Эмма. – Это не религиозный мир, несмотря на то, что у существ есть культ. Там нет светлого и темного. Арка – это ни темная и ни светлая сила. А вот кольца… Они не дают обитателям измерения избытка спать. Они никогда не засыпают, пытаясь выстоять перед ними. Этот мир – какая-то философия, нам немного рассказывали на уроках о Блаженном Августине. Это его тайник. Этот мир говорит о времени, а не о грехах. Время ему начало и конец ему. Что называют самым избыточным в мире? Конечно, время. Его всегда мало и всегда много. Арка – будущее, кольца – прошлое. Прошлое всегда забирает у нас силы, а будущее – дает. Ну конечно!
Шепард прищелкнула пальцами, ее словно бы осенило, она была рада, что знает о мире больше. Вернее, чувствует. Столько галлюцинаций она видела об этом мире, да каких реалистичных! Коул подхватил ее радость и улыбался, рассматривая гостью. Да, ей точно подойдет черное пышное платье.
– Время, говоришь… – протянул Коул. – А что тогда есть «Ритуал Напитка?»
– Это поглощение настоящим. Это смерть. В настоящем нет ни будущего, ни прошлого, а еще одновременно есть они оба.
– Очень точно. Ты знаешь о мире больше, чем те, кто отправлялся туда.
– Конечно, я же оттуда транслирую, – пожала худыми плечиками Эмма. – Но что теперь делать с вами?
Коул почесал в затылке.
– Теперь я приобщен к настоящему. Словно бы я и не жил настоящим до того… Тени готовили тебя, это было прошлое и будущее. Настоящее переполняет тебя – и ты совершаешь Ритуал Отправления. Меня переполнило настоящее. Значит…
– Хотите научиться транслировать? – спросила девушка. – Попросите это у существ, они вам не откажут, коль уж так дружелюбно с вами обошлись.
Коул притянул Эмму к себе, заставив слезть с кровати, и обнял, поглаживая по голове. Эмма не сдержалась и заплакала.