«Как никто, он чувствует жизнь, — говорил по этому поводу Жванецкий. — Близок шоферам, близок проводникам, близок широкой массе людей, которая только и может питать его творчество. В этом жанре одной театральностью не проживешь!»
Большому, минут на 15—20, вступлению к «Светофору» вторил близкий по интонации, но короткий заключительный монолог, придававший уравновешенность композиции спектакля. Снова слышался шум города, спешили прохожие, мигали огни светофора. «Зеленый свет движению! Зеленый свет добру! Стоп невежеству, стоп разгильдяйству! Внимание человеку, ведь от каждого из нас зависит чья-то жизнь... Мягко мигает светофор, как будто спрашивает нас по-человечески: «Здравствуй, друг! Как живешь? Счастливого пути!»».
В «Светофоре», а еще раньше в «Волшебниках» участвовал приглашенный Райкиным ансамбль пантомимы из шести артистов под руководством Григория Гуревича (псевдоним «Гри-Гур»). Они сопровождали вступительный и финальный монологи, придавая сценическому действию динамику, создавая иллюзию движения уличной толпы.
В этих монологах Райкин, как обычно, разговаривал со зрителями от своего лица, через головы авторов. «Присваивалось» буквально каждое слово. Еще в спектакле «Волшебники живут рядом» монолог был назван «размышлениями». Этот новый жанр Аркадия Райкина предполагал если не авторство самого артиста, то непременное соавторство.
Глава двенадцатая ЗАРУБЕЖНЫЕ ГАСТРОЛИ
На разных языках
Небывалая слава и популярность артиста на родине сочетались с его изоляцией от внешнего мира. И все-таки известность Райкина вышла далеко за пределы страны. Крупнейшие актеры и режиссеры, приезжавшие в Советский Союз, становились непременными зрителями спектаклей Ленинградского театра миниатюр. Кроме упомянутых Марселя Марсо, Жана Луи Барро, Симоны Синьоре и Ива Монтана с Райкиным общались знаменитый клоун Ахилл Заватта, чешский актер и сценарист Ян Верих и многие другие. Особенно тесные контакты сложились у него с представителями французской культуры, но мечта приехать на гастроли в Париж так и не осуществилась. Короткое знакомство с великим городом произошло позднее, в 1960-х, когда по пути в Лондон он смог задержаться там на один-два дня.
Его первые зарубежные выступления состоялись в 1957 году в Польской Народной Республике по настойчивому приглашению поляков. Общий договор о культурном обмене был подписан польской стороной лишь при условии гастролей Ленинградского театра миниатюр. Положение в стране, куда ехал театр, было сложным, отношение к нашей культуре — по меньшей мере настороженным. Но о театре Райкина там уже слышали, в журнале «Пшиязнь» («Дружба») публиковались портреты и маски артиста с короткой информацией о театре, который «не боится говорить правду». В ответ на официальное приглашение поляков решение о гастролях, вероятно, не без колебаний, всё же было принято. В руководстве страны было немало людей, полагавших, что ехать не следует, ибо театр сатирической направленности годится лишь «для внутреннего пользования». Райкина принял министр культуры Николай Александрович Михайлов, до этого недолго бывший советским послом в Польше.
С середины 1930-х годов Михайлов длительное время руководил комсомолом, затем работал секретарем Московского обкома и Центрального комитета КПСС, был отправлен послом в Польшу, а по возвращении пять лет руководил культурой. От пребывания в братской стране у него, по-видимому, остались не самые лучшие впечатления. Напутствуя Райкина, министр долго пугал его ответственностью и обстановкой в стране, где «пооткрывали церкви». Там может произойти всякое, предупреждал он будущих гастролеров. Аркадий Исаакович, по собственному признанию, уже готов был отказаться от поездки, понимая: если что-то пойдет не так, его «сживут со свету».
Однако прием, который оказали театру поляки, развеял все беспокойства и сомнения. Гастроли начались в Варшаве. На перроне поезд встречала толпа народа с цветами — артисты подумали, что ожидается прибытие какой-то делегации. Поняли, что встречающие приветствуют их театр, только тогда, когда к руководству по очереди стали подходить польские артисты из разных концов страны с просьбой не пропустить их города в гастрольном маршруте.
Аркадия Райкина сразу же принял советский посол Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, с которым у артиста сложились добрые отношения еще в Москве, в бытность того министром культуры. По словам Райкина, именно Пономаренко буквально заставил его сняться в кино, которое тогда было в ведении Министерства культуры; благодаря его настояниям вышел фильм «Мы с вами где-то встречались».