Контракт был для театра очень ответственным. На Би-би-си открывался новый тринадцатый канал, и по этому случаю приглашались известные комики из разных стран Европы и США. Аркадия Райкина и его театр, в отличие от других участников мероприятия, в Англии знали только по фотографиям и упоминаниям в прессе. Екатерина Аркадьевна рассказывает связанный с этой поездкой забавный эпизод. Когда артист прилетел в Лондон, его в аэропорту «Хитроу» встречала толпа журналистов. Первый же вопрос, заданный ими, содержал в себе подвох: «А сколько вы получаете за концерт в СССР?» Что мог ответить на него советский артист? «Ну, приблизительно столько же, сколько и здесь». На следующий день лондонские газеты вышли с заголовками «Райкин — самый дорогой артист мира!».
Прежде всего потребовались серьезные, основательные занятия английским языком. В качестве партнера Аркадий Райкин поначалу пригласил комического актера Билли Кэмпбелла, работавшего в оркестре Л. О. Утесова. Огненно-рыжий, с выразительными жестами и мимикой, он составлял с Аркадием Исааковичем отличный дуэт. Райкин говорил на русском языке, а партнер, как бы переспрашивая его, переводил на английский. Такой необычный парный конферанс уже репетировался на сцене Театра эстрады, когда дело осложнилось тем, что Кэмпбелл, сын одного из ведущих деятелей Коммунистической партии Великобритании, несмотря на хлопоты советской стороны, визу на въезд в Лондон не получил.
В конце февраля 1964 года Райкин и Рома выехали на Туманный Альбион поездом через Париж, а чуть позднее вылетели прямо в Лондон Горшенина, Максимов, Ляховицкий, Минкович, Петрущенко. Аркадий Исаакович рассказывал после возвращения, что программу, рассчитанную на 1 час 15 минут и заранее тщательно подготовленную, по приезде в Лондон репетировали в специально снятом здании какой-то церкви. Несмотря на мрачноватое помещение и запах ладана, репетиции — их проводил режиссер Джо Маграс — шли весело. С самого начала стало ясно, что англичане прекрасно понимают английское произношение русских артистов и русский юмор. Более того, в сатирических персонажах англичане увидели собственных бюрократов: «Вот вы показываете бюрократа, а ведь известно, что истинный бюрократ родился в Англии. А вашу хитрость — дать персонажам русские имена для отвода глаз — мы, конечно, раскусили».
Репетиции шли по восемь часов в течение десяти дней, переместившись в здание мюзик-холла. Постепенно среди осветителей, рабочих, техников и других сотрудников телевидения стали появляться «болельщики», артисты внимательно следили за их реакцией, в соответствии с ней что-то корректировали. Съемка происходила в небольшом зале, заполненном публикой, заранее купившей билеты. Живая реакция зрителей стала одним из слагаемых успеха.
Выступление на британском телевидении, показанное уже после возвращения артистов в Ленинград, вызвало живой интерес. Пресса откликнулась большими статьями. «Сегодня на телевидении работает немало хороших актеров, но среди них нет ярких индивидуальностей. Они не личности, а всего лишь «действующие лица», которыми манипулируют расчетливые сценаристы, использующие их манеру, характерные черты в пределах того, что называется комедия положений», — писала газета «Таймс». Райкина же журналист сравнивал с Чаплином: «У него есть от Чарли Чаплина потрясающая экспрессия, пластическая выразительность. Благодаря дару передавать оттенки человеческих чувств он создает образы, которые не нуждаются в комментариях. Подобно Чаплину, он может отважиться пройтись по тонкому льду чувства и при этом не поскользнуться. Кого можем отнести к таким гениям? Чаплин, Роб Вилтон, Райкин — кто они, комики, клоуны или кто-то еще? У них огромное чувство юмора, но они остро сознают, что комическая ситуация может быть превращена в драматическую. В этом смысле они родственны».
В другой статье, также опубликованной в «Таймс», автор пишет о Райкине как о характерном актере, который «основывает свою работу на тщательном и в то же время доброжелательном наблюдении за нравами и поведением людей». Рецензент отмечает мягкий юмор артиста, его сердечность, его стремление увидеть в своих персонажах и высокое, и смешное.
Вскоре после возвращения артистов из Лондона Советский Союз посетил известный английский драматург Джон Бойнтон Пристли. Его пьеса «Он пришел» ставилась у нас многими театрами. Пристли, не успевший посмотреть выступление русских артистов в Англии, пришел на спектакль Ленинградского театра миниатюр. После спектакля он долго беседовал с Аркадием Исааковичем о трудном жанре комедии, о необходимости совмещения смешного и серьезного, о силе искусства, сближающего народы.