Выбрать главу

Потом Яна отошла и подошла к столу, где сидела молодая женщина с явно округлившимся животом. Она присела рядом, положила руку ей на плечо, что-то спросила тихим, заботливым голосом. Та что-то ответила, улыбаясь, и Яна кивнула, ее лицо выражало искреннюю, немеханическую озабоченность. Она сказала что-то еще, явно ободряющее, и только после этого встала.

Подойдя к столу с напитками, она налила себе из большого кувшина лишь один стакан мутноватого травяного чая. Ни тарелки, ни еды. Выпила залпом, будто просто чтобы смочить горло между делами, кивнула еще нескольким людям, которые с теплотой смотрели на нее, и быстрым, деловым шагом вышла из столовой, даже не заметив (или сделав вид, что не замечает) пристальных, полных смешанных чувств взглядов новоприбывших.

Артур замер с пустой тарелкой в руках. Внутри у него все перевернулось. «Ей легче потерять нас, чем других...» — ее утренние слова обрели вдруг плоть и кровь. Он увидел этих «других». Увидел, как она о них заботится. Как ее здесь любят. Не боятся, а именно любят и уважают. Этот стакан чая вместо полноценного обеда говорил больше любой речи: она не питалась лучше других. Она была слугой этой общины. Жестким, порой беспощадным, но слугой.

Егор тихо сказал: " Ничего себе...".

Алексей, всегда полагавшийся на физическую силу и ясность, почувствовал смятение. Его враг превратился в защитницу. И это было сложнее, чем прямой конфликт.

Девушки, сидевшие за соседним столом, перешептывались, их глаза блестели уже не только от страха, но и от зарождающегося интереса, от крошечной искры надежды.

Они стояли на пороге не просто нового места. Они стояли на пороге понимания. И первый урок был жестоким: здесь, за этим забором, действовала своя, суровая, но человеческая мораль. И Яна, их ночной кошмар, была сердцем этой морали. Теперь им предстояло решить, смогут ли они когда-нибудь принять эти правила и посмотреть в те же самые глаза без содрогания.

После обеда шестеро новоприбывших, помытые, переодетые в простую лагерную одежду, с неловкостью ступили в кабинет Яны. Теперь он казался не казенным помещением, а рабочим местом: карты, списки, схемы на стенах, запах дерева и старой бумаги. За столом сидела Яна, а у стены, опершись на шкаф, стоял Артём. Его присутствие всё ещё заставляло их внутренне сжиматься, но теперь они видели и Яну в ином свете — не только как источник угрозы, но и как центр тяжести этого странного мира.

— Проходите, садитесь, — Яна жестом указала на несколько принесенных стульев. — Теперь, когда формальности позади, нужно определить ваше место здесь. У нас всё строится на взаимопомощи. Каждый вносит свой вклад.

Она взяла листок с пометками.

— Полина, архитектор. Нам нужны аккуратные руки и внимание к деталям. Пойдешь помощницей в столовую, к тете Люде. Она главная по кухне. Будет нелегко, порции, подсчеты, гигиена — это важно.

Полина слегка побледнела и кивнула, пытаясь скрыть разочарование. От проектирования зданий — к мытью котлов. Но протестовать она не стала.

— Соня, ландшафтный дизайнер. У нас есть дети, и есть те, кто с ними занимается — учат читать, считать, правилам безопасности. Твоя наблюдательность и терпение пригодятся. Поможешь им.

На лице Сони мелькнуло облегчение. Работа с детьми казалась островком нормальности.

— Алексей, — Яна посмотрела на спортсмена. — Твоя физподготовка — ценный ресурс. Пройдешь минимальную военную подготовку и будешь зачислен в отряд. Дозоры, сопровождение, оборона — это твоя сфера.

Алексей выпрямился, в его глазах вспыхнул интерес. Наконец-то дело, в котором он чувствовал себя уверенно.

— Егор, Данила, — продолжила она, обращаясь к технарям. — У нас есть солнечные панели, генераторы, радиооборудование, которое то и дело выходит из строя. Будете помогать нашему электрику, учиться ремонту. Без света и связи мы слепнем.

Парни переглянулись. Это было куда ближе к их старым навыкам, чем они могли надеяться.

— Артур, — последним она обратилась к лидеру. — Экономист, организатор. У нас есть ферма. Там работает Михалыч. Он — наше всё. Но годы берут своё. Ты пойдешь к нему в помощники. Учиться хозяйству, учету запасов, планированию посевов. Это мозг и желудок «Аркадия».

Артур встретился с ней взглядом и медленно кивнул. Работа на земле, с живым существом, с циклом, который можно понять и контролировать… после абстрактного кошмара бункера это звучало как спасение.

— Вы можете чувствовать себя здесь как дома, — закончила Яна, и в ее голосе впервые прозвучала не просто официальная, а человеческая нота. — Потому что теперь это ваш дом. С вопросами — ко мне или к старостам корпусов. Идите, осваивайтесь.