«Медведь» хмуро промычал:
— Поднимут шум — не уйдёт никто. Нас четверо, охрана вооружена и, видимо, ест досыта. Силы не равны.
— Поэтому не силой, — сказал Алексей, неожиданно вступая в разговор. Его глаза блестели от азарта разведчика. — Старик — бывший радиотехник. Он знает про скрытый склад. Не тот, общий. Маленький, личный, у Виталия и его ближних. Там и еда, и лекарства, и, может, оружие. И... он говорит, что некоторые готовы уйти. Ждут случая.
Яна кивнула. Значит, подполье уже есть.
— Хорошо. Значит, план меняется. Мы остаёмся ещё на день. Максимум — два. Лёша, ты — контакт. Узнай, кто готов, сколько их, как их можно собрать быстро и тихо. «Медведь», ты оценивай охрану — режим, слабые места в патрулях. Артур, — она посмотрела на него, — нам нужен предлог для отъезда, который их не насторожит. Скажем... мы «пошли проверить» ещё одно место по старой карте, обещаем вернуться с подкреплением.
— А если не поверят? — спросил Артур.
— Тогда уедем под покровом ночи с теми, кого успеем предупредить. Но постараемся сделать это по-тихому. Наша цель — не война, а эвакуация. — Она обвела взглядом всех. — Риск огромный. Кто против?
Повисла пауза. Потом «Медведь» кивнул:
— Дело правое. Делаем.
Лёша и Артур тоже согласились.
— Тогда действуем, — заключила Яна. — Осторожность — превыше всего. Мы вытащим отсюда тех, кого ещё можно спасти. Потому что если не мы, то никто.
Они разошлись, каждый — на свою «работу». Яна вернулась в свой жалкий медпункт, но теперь её мысли были заняты не пустыми банками, а планом спасения. Она смотрела в окно на унылый двор, но видела уже не тюрьму, а поле для сложной, опасной операции милосердия. Они приехали искать союзников, а нашли пленников. И теперь было ясно — они не уедут без них.
Яна наклонилась над ящиком с пустыми флаконами, когда её слух, отточенный годами жизни в тишине и страхе, уловил странный звук. Не скрип, не голос — низкое, механическое жужжание, доносящееся из стены. Она замерла, отложила флакон и медленно подошла к стене, приложив ухо. Звук был приглушённым, но явным — ровное, настойчивое гудение какого-то прибора.
Она выскользнула в коридор — пусто. Ни души. Но звук в стене не прекращался. За стеной есть помещение, — мгновенно сообразила она. И не просто помещение — то, вход в которое явно скрыт. Яна вышла и нашла вход в помещение с другой стороны. Зайдя туда, она начала внимательно осматривать коридор: панели, стыки, плинтуса. И тут её взгляд упал на неприметную, почти неотличимую от других панель чуть в стороне от медпункта. Рядом с ней на полу не было пыли — значит, её часто трогали.
В этот момент панель бесшумно сдвинулась. Яна едва успела отпрянуть в тень арочного проёма, прижавшись к стене. Из скрытого прохода вышел охранник. Но не тот, что был на посту или приходил с порезом. Этот был одет идеально чистый белый медицинский халат поверх камуфляжа. На руках — резиновые перчатки, и на них, при тусклом свете коридора, явно виднелись тёмные, свежие пятна. Кровь.
Он не огляделся, уверенно прошёл по коридору и скрылся за углом. Сердце Яны колотилось так, что казалось, его слышно на весь этаж. Она выждала, считая секунды, пока звук его шагов не затих. Потом, быстро оглядевшись, подошла к панели. Нащупала край, нажала — та легко поддалась.
За ней открылся короткий, узкий проход, ведущий в небольшое, но освещённое яркими LED-лампами помещение. Воздух здесь пахло спиртом, озоном и чем-то ещё, металлическим, химическим. Яна, не входя внутрь, лишь заглянула. То, что она увидела, заставило её кровь похолодеть. Это была полноценная, хоть и компактная, лаборатория. Чистые столы, современный микроскоп, центрифуга, компьютер с мерцающим экраном, холодильник для реагентов. На одном из столов стояли пробирки с образцами — жидкостями разного цвета. Всё это резко контрастировало с убожеством внешнего медпункта.
У них есть всё. И они это скрывают. Мысль пронеслась, как удар тока. Они не просто прятали лекарства. Они прятали возможности. И судя по крови на перчатках того охранника — возможности эти использовались для чего-то, о чём не должны были знать остальные жители станции.
Яна не стала проверять дальше. Каждая секунда здесь была риском. Она тихо отступила, закрыла панель, убедившись, что она встала на место. Её ладони были влажными от холодного пота. Она быстро вернулась в медпункт, схватила первую попавшуюся тряпку и сделала вид, что вытирает пыль, когда в коридоре снова послышались шаги — уже обычные, тяжёлые.