Их миссия усложнилась вдесятеро. Вместо налёта на полуразрушенную станцию им предстоял бросок в укреплённую, секретную цитадель. Но отступать было некуда. Они сели в машины, взяв с собой спасённых стариков, и колонна снова тронулась в путь — теперь на северо-восток, в неизвестность, навстречу самой страшной битве в их жизни.
Дорога на северо-восток.
Колонна из трёх машин мчалась по разбитым дорогам, оставляя за собой шлейф пыли. Рейд превратился в безостановочную, отчаянную гонку. Артур на переднем сиденье первого «УАЗа» не сводил глаз с планшета, на который передавалось изображение с дрона, запущенного Алексеем.
— Впереди, на перекрёстке, группа, человек десять. Медленные. Объезжаем левее, через поле, — монотонным, лишённым эмоций голосом докладывал Алексей по рации.
— Принято. Всем за мной, — отзывался Артём, резко выворачивая руль.
Машины, подпрыгивая на кочках, съехали с асфальта на заросшую бурьяном обочину, обходя скопление бредущих теней. Выстрелов не было — каждый патрон, каждый звук были на счету. Они не могли позволить себе привлечь внимание.
Дрон стал их глазами и ангелом-хранителем. Он летел на полкилометра впереди, выискивая на пути завалы, стаи и безопасные объезды. Иногда он фиксировал одинокие машины или следы недавнего прохождения техники — возможно, того самого конвоя Виталия.
— Вижу следы грузовиков, — вдруг сказал Алексей, его голос натянулся, как струна. — Свежие. Колёса крупные. Два, может, три автомобиля. Поворачивают на старую военную трассу, в горы.
— Это они, — прошептал Артур, и его пальцы вцепились в планшет. — Ведут в «Антей».
— Следуем за следом. Держи дистанцию, — приказал Артём. — И, Лёша, береги дрон. Он теперь наше всё.
Но удача не могла длиться вечно. Через час полёта в горном ущелье, где ветер гулял с волчьим завыванием, экран вдруг затрещал и погас.
— Помехи! Или… — Алексей яростно тряс планшет. — Пропал сигнал. Возможно, глушилка. Или он врезался.
— Чёрт, — выругался Артём, но не снизил скорости. — Без глаз сложнее. Всем бдить втройне.
Теперь они ехали почти вслепую, полагаясь на зрение водителей и интуицию Артёма, который сверялся со старой бумажной картой. Каждый поворот, каждый туннель мог таить засаду. Встречные зомби становились частыми, их приходилось давить колёсами или резко уворачиваться, рискуя сорваться в пропасть. Нервы были натянуты до предела.
Внезапно «Медведь», ведущий «Газель» замыкающим, передал по рации:
— Сзади движение. Не наши. Одна машина, быстро приближается.
— Боевая готовность, — холодно скомандовал Артём. — Но не стрелять первыми. Может, такие же, как мы.
Из-за поворота, окутанного горным туманом, вынырнул внедорожник. Заляпанный грязью, но целый. Он помчался за ними, сигналя фарами. Риск был огромен, но останавливаться в этой горной теснине было смертельно. Артём жестом приказал продолжать движение.
Через несколько минут по рации на их частоте раздался хриплый, незнакомый голос:
— Эй, на «УАЗах»! Вы… вы не с той станции, с метео? Вы за доктором?
Артём схватил рацию.
— Кто спрашивает?
— Я… я оттуда. Шофёр. Они меня бросили со сломанной машиной. Я кое-как починил… Вы за той женщиной? За Яной?
В голосе сквозил искренний, животный страх.
— Что ты знаешь? — в эфир врезался голос Артура.
— Они везут её в «Антей». Я возил там припасы раз… это ад. Подземный комплекс. Охрана, ловушки… и Виталий, он там главный. Он с ума сошёл давно. Если вы за ней… вам нужен проводник. И… и у меня есть схема. Первого периметра. Спас на удачу.
В машинах повисла тяжёлая пауза. Ловушка? Или дар судьбы?
— Держись сзади. Попробуешь что-то — убьём первыми, — отчеканил Артём. — На следующей развилке подъезжай, покажешь карту.
Они мчались вперёд, теперь уже вчетвером, преследуя призрачный конвой, увозящий Яну в самое сердце чужого, технологичного ада. Потеря дрона была ударом, но неожиданный попутчик мог стать их новым козырем. Или последней ошибкой. Теперь всё зависело от скорости, хитрости и той искры ярости, что горела в глазах каждого из них. Они уже почти у цели.
Горный перевал. Сумерки.
Колонна с присоединившимся внедорожником остановилась в глубокой лощине, скрытой от дороги скальными выступами. Воздух был холодным и разреженным. Водитель, представившийся Серым (бывший механик станции, бросали его дважды — сначала Виталий, потом собственная сломавшаяся машина), разложил на капоте потрёпанную, нарисованную от руки схему.