– Ну, раз ты не удивлена, то средняя. Между хорошей и плохой.
Я закатила глаза, на что бывший мне сообщил:
– Не делай больше так, ты становишься такой...
– Какой? – в моих глазах появился интерес и тут же пропал.
– Восхитительной.
– Лжец, какой же ты лжец, ублюдок!
– Можно я тебя поцелую? Я соскучился.
Глава 3. Монстр в овечьей шкуре
Варху
Мартина испуганно зажала рот рукой. Она знала, что за этот проступок её накажет повелитель. Но надеялась, что отделается позорным столбом. Периодически все жёны в гареме проходили через прилюдную порку. Варху был непреклонен и не терпел неповиновения. Либо служи и живи хорошо, либо…
– Повелитель, простите меня, простите, – женщина сползла с дивана и покорно встала на колени. – Я не хотела говорить ей о крови. У меня слетело с языка.
Варху задумчиво рассматривал женщину, сидя в глубоком кресле. Небольшого роста, с копной огненно-красных волос. Тонкая талия, полная грудь, аппетитная попка. Жаль, очень жаль…
– Да, конечно, дорогая. Конечно, я всё понимаю, ты не хотела. Просто ты мать и желала спасти свою милую дочурку. Дорогая, она так же прекрасна, как и ты. Твоя бунтарка дочь будет одним из лучших моих приобретений. Однако, ты отлично знаешь, что я не терплю неповиновения. Имидж и всё такое. Если я в своём гареме не могу справиться с жёнами, то что же говорить тогда про моих подданных и врагов? Это будет означать, что я слаб. Я слаб, Мартина?
– Нет, господин. Вы сильный, могущественный и беспощадный. Могу я спросить? Мне послышалось про ваш гарем? Но я жена Самира.
– Уже нет. Он разве тебе вчера вечером не сказал о том, что я тебя выкупил? Теперь ты моя наложница. Он тебя продал, сладкая моя.
– Нет, не может быть! Он не мог. Он не такой человек.
– Ну, скажем так, – от спокойного, приятного голоса владыки женщину бросило в холодный пот. И она поползла в сторону правителя на коленях, – я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться.
– Предложение? – спросила Мартина, остановившись и подняв голову. Слёзы катились из её прекрасных глаз. Она понимала, что жить ей осталось считаные минуты. Женщина медленно, пошатываясь, поднялась с пола. Удивленное выражение владыки её на минуту порадовало. Если ей придется умирать, то не на коленях.
– Да. Либо он, либо ты. И он выбрал себя, – Варху подошёл к Мартине и погладил её по волосам. – Жаль, девочка, очень жаль.
Клыки Варху удлинились и он вскрыл своё запястье. Окровавленную руку он поднёс к открытому рту Мартины. Женщина попыталась отстраниться, отплёвываясь и кашляя, но другая рука легла ей на затылок.
– Пей, моя хорошая, пей. Скоро твоя жизнь изменится. И ты сама захочешь убить свою малышку. Пей.
Голос был бархатным, обволакивающим. Монстр в овечьей шкуре. Резкое движение рук – и бездыханное тело упало на залитый кровью белоснежный ковёр. Рана на запястье затянулась, не оставив и следа от острых клыков.
Варху снял запачканную рубашку. Скомкав её, со злостью от себя отшвырнул. Эти людишки вечно всё портят. Как же мало осталось чистокровных вампов! Превращённые – всего лишь жалкая пародия на сильных мира сего. Им приходится носить магические ошейники, чтобы не сжариться от беспощадно палящих лучей светила. С превращением приходит сила, голод и похоть.
– Самир! – крикнул он визиря. Тот, открыв дверь, смиренно вошёл.
Нюх Самира обострился, поэтому он сразу понял, что Мартина мертва. Она станет такой же, как и он. Нет, не такой. Кого он обманывает? На нём магический ошейник, заглушающий вечный голод. Ей же такой ошейник не положен. А значит, женщина превратится в голодного, неконтролируемого монстра. Который в итоге сойдёт с ума. Голод разрушит всё человеческое.
– Надеюсь, она тебе не была дорога? – задал вопрос правитель, криво усмехаясь. – Кровь моя, не её. Я подарил ей лёгкую смерть.
Девушка служанка принесла владыке свежую белоснежную рубашку. Но вначале влажным полотенцем обтёрла ему торс и руки. Варху раздражённо выхватил рубашку из тонких рук.