– Искать источник энергии. И материалы. Для генератора. Чтобы перенастроить Якорь. Пойдём наверх. Там тихо. По крайней мере, было.
Мы поднялись по скрипучей лестнице. Лера осторожно приоткрыла люк, выглянула, затем открыла его полностью. Свет в зале кафе был ровным, безтенным, как и на улице. Ничего не изменилось.
Лера направилась на кухню. Я последовал за ней. Кухня была маленькой, заставленной старым оборудованием: огромная плита с конфорками, потрескавшаяся мойка, столы из оцинкованного металла. И снова – пыль. Но здесь, среди этого хлама, Лера вела себя как заправский кладоискатель. Она открывала шкафчики, заглядывала под столы.
– Вот, – сказала она наконец, доставая из-под раковины старый, допотопный радиоприёмник «Спидола». Корпус пластиковый, потрёскавшийся, но целый. – Эхо вещи. Не совсем настоящее, но… структура есть. Может, внутри что-то сохранилось.
Она поставила приёмник на металлический стол. Потом нашла в ящике с утварью отвёртку – ржавую, но с целым жалом. Быстрыми, уверенными движениями она открутила несколько винтов на задней стенке приёмника и сняла крышку. Я заглянул внутрь. Плата, электронные лампы (их колбы были матовыми, будто выгоревшими), катушки, конденсаторы. Всё выглядело целым, но мёртвым. Как чучело птицы.
– Думаешь, это будет работать? – усомнился я.
– Здесь нет электричества в розетках. Но есть… фоновый потенциал. В некоторых точках. Нужно найти такую точку и подключиться. А для этого нужны провода, изоляция… И генератор, чтобы стабилизировать и преобразовать частоту. – Она говорила, уже откручивая одну из ламп. – Ты говорил, ты инженер. Можешь оценить?
Я взял у неё из рук лампу. Она была холодной и невесомой, как пустая скорлупка. Я покрутил её на свету. Нити накала были целы, но выглядели хрупкими, безжизненными.
– Без тестера не скажешь. И без питания. Но в принципе… если есть хоть какая-то проводимость… Можно попробовать собрать простейший блокинг-генератор. Если найдутся транзисторы или ещё одна лампа, конденсаторы… Но где мы найдём паяльник? Припой?
– Паяльник не нужен, – сказала Лера, роясь в другом шкафчике. – Здесь соединения держатся не на припое, а на… воле. На чёткости намерения. Нужно представить связь между элементами, показывать её пальцем, удерживать в голове схему. И если резонанс есть – цепь будет работать. На призрачном токе.
Я смотрел на неё, пытаясь понять, не издевается ли она. Но её лицо было абсолютно серьёзным.
– Ты это пробовала?
– Нет. Читала в отчётах. Теоретически это возможно. Практически… – она пожала плечами. – У нас нет выбора.
В этот момент где-то на улице, не очень близко, но и недалеко, раздался звук. Чёткий, металлический, не принадлежащий этому миру. Звук шагов. Не скрип, не шорох. Именно шаги – тяжёлые, размеренные, как будто кто-то в тяжёлых ботинках шёл по асфальту. Раз-два. Раз-два.
Лера замерла. Её глаза расширились от ужаса. Она мгновенно выключила фонарик, который лежал на столе, освещая внутренности приёмника. Мы оба затаили дыхание.
Шаги приближались. Медленно, не спеша. Они доносились с улицы, проходя мимо кафе. Я стоял, не дыша, и чувствовал, как холодный пот выступает на спине. Лера метнулась к щели в занавеске на кухонном окне, прикрыла её ещё плотнее.
Шаги поравнялись с кафе, замерли на мгновение. Казалось, кто-то стоит снаружи и смотрит на дверь. Моё сердце колотилось так громко, что мне казалось, его слышно на весь мир. Я поймал взгляд Леры. В её глазах был немой приказ: «Ни звука. Ни мысли».
Прошло десять секунд. Двадцать. Шаги возобновились и стали удаляться. Раз-два. Раз-два. Затихли вдали.
Мы оба выдохнули одновременно.
– Служба, – прошептала Лера, оборачиваясь. Её лицо было белым как мел. – Обход. Они близко. Нам нужно уходить. Нельзя оставаться на одном месте после такого.
– Но аппаратура… – начал я.
– Возьмём с собой, что сможем. Быстро.
Мы стали сгребать в рюкзак Леры (у неё был небольшой походный рюкзак, полупустой) наиболее целые компоненты из приёмника: несколько ламп, катушку с тонким проводом в ещё сохранившейся изоляции, пару конденсаторов, которые на ощупь казались не высохшими. Я прихватил отвёртку. Лера сунула в карман сам корпус «Спидолы» – он мог пригодиться как каркас.
Мы выскользнули из кафе через чёрный ход, который Лера, видимо, разведала ранее. Он вёл в узкий, вонючий двор-колодец, заваленный мусорными контейнерами, которые, конечно, были пусты. Отсюда мы выбежали на другую улицу, такую же безжизненную.
– Куда теперь? – спросил я, стараясь идти в ногу с её быстрым шагом.
– Искать другую точку. Где фоновый потенциал выше. Обычно это старые трансформаторные будки, подстанции. Или места, где раньше было много техники. Заводы, например.