Её слова обрушились на меня лавиной. Я не думал об этом. Я думал только о своём побеге. О своём спасении. Её судьба была где-то на периферии, размытым пятном в плане под названием «вернуться».
– Я… я не сказал, что оставлю тебя, – попытался я выкрутиться, но это прозвучало фальшиво.
– Нет, ты именно это сказал. «Хочу домой». Твоё желание – уйти. Один. Или с камнем, как пропуском. А я… я просто инструмент. Носитель знаний. Которая больше не нужна, как только дверь откроется.
Она встала. Её движения были резкими, отрывистыми.
– Знаешь что, Семён? Иди. Ищи свой источник энергии. Пытайся. Я не буду тебя держать. Удачи тебе договориться со Службой. Надеюсь, стирание памяти пройдёт безболезненно.
Она развернулась и пошла прочь от скамейки, по аллее, ведущей к сияющим фиолетовым фонтанам. Её фигура в грязной зелёной ветровке, с рюкзаком за плечами, казалась такой маленькой и беззащитной на фоне этого чужого, помпезного величия.
Паника, на этот раз другого рода, сжала мне горло. Я только что своими руками разрушил единственное, что у меня было в этом хаосе. Не просто напарницу. Её. Ту, чьё дыхание я чувствовал на своей коже, чей смех слышал в дожде, чьи знания были нашим единственным шансом. Я смотрел, как она уходит, и понимал с абсолютной, леденящей ясностью: без неё я пропал. Без неё я – просто потерявшийся человек в чужом мире, с красивым камнем в кармане, обречённый на блуждание или поимку.
«Домой»? Какой дом, если я только что выгнал из своего внутреннего мира единственного человека, который начал его наполнять смыслом?
Я сорвался со скамейки и бросился за ней.
– Лера! Стой!
Она не обернулась, лишь ускорила шаг. Я догнал её, схватил за руку выше локтя. Она попыталась вырваться, её пальцы сжались в кулак.
– Отпусти!
– Нет! – мой голос был хриплым, но твёрдым. – Я не отпущу. Ты не права.
– О чём ты говоришь? Ты всё сказал совершенно чётко!
– Я говорил от страха! От тоски! Я не думал! – я повернул её к себе, заставив встретиться взглядом. Её глаза были полны слёз, но она яростно моргала, не давая им пролиться. – Я не могу без тебя. Понимаешь? Не как без «инструмента». А как без тебя. Без твоих знаний – да, без них мне конец. Но и без… без тебя самой. Ты думаешь, я хочу вернуться в ту пустоту, из которой выпал? Ту пустоту, которую я называл жизнью? Да, я хочу вернуться в свой мир. Но я не хочу возвращаться к тому, что было. Потому что теперь я знаю, что мир может быть другим. Что он может быть страшным, опасным, но в нём может быть… ты.
Она перестала вырываться, смотрела на меня, пытаясь понять, искренне ли это.
– Ты говоришь красиво, – прошептала она, но в её голосе уже не было прежней ледяной стены.
– Это не красивые слова. Это правда. Я испугался. Испугался этой связи между нами. Потому что если я начну цепляться за неё, то как я смогу хотеть уйти? А уйти надо. Не потому что я хочу сбежать от тебя. А потому что мы оба должны найти свой дом. Но, может быть… – я сделал паузу, собираясь с мыслями, – может быть, дом – это не место на карте одного мира. Может, это то, что мы строим вместе, чтобы найти дорогу к каждому из наших «местонахождений».
Я не отпускал её руку. Мои пальцы чувствовали пульс на её запястье – частый, неровный.
– Я не оставлю тебя, Лера. Ни здесь, ни где бы то ни было ещё. Мы в этой яме вместе. И выберемся вместе. Или не выберемся. Но вместе.
Слёзы, которые она сдерживала, наконец покатились по её грязным щекам. Она не всхлипывала, просто плакала тихо, почти беззвучно, глядя на меня. Потом кивнула. Слабый, едва заметный кивок.
– Ладно, – выдохнула она. – Ладно, Семён. Но если мы вместе… то и план должен быть общий. Не «я – домой», а «мы – ищем путь к нашим мирам». Системно. Без истерик.
– Хорошо, – согласился я, чувствуя, как камень страшной тяжести сваливается с души. – Системно. Как?
Мы снова сели на скамейку, теперь уже ближе друг к другу. Фиолетовые фонтаны продолжали своё гипнотическое шоу, но теперь они казались просто странным фоном, а не символом чужеродности.
– Камень-Якорь, – начала Лера, вытирая лицо рукавом, – может искать резонанс. Но для этого нужен «запрос». Чёткий, яркий, эмоционально заряженный образ мира-цели. В прошлый раз сработало твоё воспоминание о дожде. Но это был случайный выбор из множества «дождливых» миров. Чтобы попасть именно в твой, нужен уникальный отпечаток. Что-то, что есть только там.
– Что, например?
– Место, связанное с сильными эмоциями. Твоя квартира. Твой рабочий стол. Вид из твоего окна. Но не просто картинка. Ощущение. Запах. Звук. Тактильное чувство. Чем детальнее, тем лучше. И… – она замялась, – возможно, поможет что-то твоё. Биологический материал. Волос. Слюна. Кровь. В теории ДНК тоже несёт некий уникальный «резонансный след» в ткани реальности.