Идея портала родилась из отчаяния и надежды одновременно. Лера не могла остаться здесь навсегда. У неё была защита диссертации через полгода, научный руководитель, коллеги, которые, наверное, уже подали в розыск. Я не мог уйти в её мир — там я был бы нелегалом, человеком без прошлого, вечной угрозой для неё. Разлука была неприемлема. Она убила бы всё, что мы построили, пройдя через ад.
И тогда я вспомнил слова Берга о «стабильных трещинах» и о том, что Камень может не разрывать, а… стабилизировать разрыв. Сшить края.
— Мы не можем создать портал между произвольными точками, — рассуждал я вслух, глядя на кристалл, который теперь лежал на столе, подключённый к вольтметру. — Но мы можем использовать уже существующую связь. Связь между Камнем и… точкой его «затухания». Между ним и моей квартирой. И, возможно, между ним и тобой. Ты же его первый «пользователь». У тебя с ним своя связь.
Лера поняла мгновенно.
— Нужно создать резонансный контур. Где одним элементом будет Камень здесь, в твоей квартире. А другим… я. И место, где я нахожусь в моём мире. Нужно «настроить» портал не на координаты, а на личность. На нас.
Это было гениально и безумно. Вместо того чтобы пробивать дыру между мирами, мы собирались создать тоннель, стенками которого будем мы сами. Нашу общую память, наши эмоциональные привязки. Камень должен был стать не ключом, а стабилизатором этого тоннеля.
Работа заняла три недели. Неделю мы потратили только на то, чтобы безопасно извлечь кристаллическую сердцевину Камня из его оправы, не нарушив внутренней структуры. Потом я собрал устройство — не усилитель, а, скорее, контроллер. Схему, которая должна была поддерживать кристалл в состоянии ровного, низкоуровневого резонанса, питаясь от розетки (и от небольшой батареи на случай отключений). Лера тем временем в своём мире искала «точку приёма». Ей нужна была локация с минимальной посторонней энергией, желательно — её личное пространство. Идеально подошёл балкон её комнаты в пансионате: бетонная плита, минимум электропроводки, её личные вещи вокруг.
День «открытия» портала мы помнили в деталях. Дрожащими руками я установил кристалл в сердцевину устройства, которое было вмонтировано в заднюю стенку гардероба. Лера, в своей комнате, установила приёмный излучатель — просто медную спираль, настроенную в резонанс, на балконном ограждении. Мы договорились о времени. В ровно 15:00 по моему времени (оно, к счастью, почти совпадало с её) я включил схему.
Сначала ничего. Потом воздух в гардеробе заколебался, как над асфальтом в зной. Дерево задней стенки стало просвечивать, искажаться. И на его месте возникла… дыра. Не чёрная. Серебристо-мерцающая, как плёнка мыльного пузыря. А за ней — смутные очертания её балкона и вечернего неба её мира.
Лера, с моей стороны, осторожно просунула в дыру руку. Её кисть исчезла, а через секунду она сама, с другой стороны, с балкона своей комнаты, помахала мне этой же рукой. Мы смеялись, плакали и боялись, что всё рухнет.
Но не рухнуло. Портал стабилизировался. Он оказался крошечным — чуть больше двери гардероба. И он вёл только в одну точку: с моего гардероба на её балкон, и обратно. Но это было всё. Это было чудо.
Первые дни мы буквально дежурили у портала, измеряя всё, что можно: энергопотребление, тепловыделение, малейшие флуктуации. Мы боялись, что он привлечёт внимание. Но ничего. Казалось, портал был настолько гармонично встроен в «шум» обоих миров, что был неотличим от него. Как два одинаковых звука, гасящих друг друга в противофазе.
И тогда родилась наша теория о «невидимости». Служба искала аномалии — всплески, разрывы, нестабильности. Наш портал, питаемый стабилизированным Камнем и завязанный на наши личные резонансы, был полной их противоположностью. Это была не дыра, а мост. Не нарушение, а новый закон. И этот закон, возможно, был настолько новым и неочевидным, что просто не попадал в их детекторы, настроенные на катастрофы. Мы не «светились» для них. Мы стали тихой, тёмной материей их вселенной — невидимой, но существующей.
Или же они знали. И наблюдали. И ждали. Этой мысли мы тоже не позволяли себе уходить. Мы просто жили с ней, как живут с риском землетрясения в сейсмически активной зоне. Приняли меры. Камень был спрятан внутри стенки гардероба, схема замаскирована под проводку. Снаружи наш портал выглядел как обычная, немного странная, но вполне физическая дверь. Мы выработали правила: никогда не оставлять портал открытым надолго, не проносить через него ничего явно чужеродного, не рассказывать никому. Мы были своей собственной, крошечной Службой для своего крошечного мультивселенной.