Выбрать главу

Уж очень далёкой кажется гора, а как хорошо сидеть и не двигаться! А почему, собственно, нам не вернуться обратно к ручью, думала девочка. Зачем тащиться по жаре? Она с сомнением посмотрела на далёкую гору. И откуда он знает, что там есть вода? Она что-то не слышала, чтобы воду находили на вершине скалы в центре пустыни.

— Арколола, — воскликнул абориген. Он настойчиво повторил это несколько раз, показывая на гору, пока дети со стонами не зашевелились.

7

Путь к горе показался детям страшно долгим и тяжёлым. Солнце уже садилось, когда они подошли к ней. Это был небольшой оазис с высокой скалой посередине. Она возвышалась над пустыней футов на триста. Вокруг скалы росли редкие пробковые деревья, окружённые кустами спинифекса и тростниковой травой, которая качалась и шелестела от вечернего ветра. Абориген сломал один стебель и воткнул его в песок. Когда он вытащил его обратно, конец был мокрый. Мальчик ободряюще улыбнулся.

— Арколола, — пробормотал он и пошёл дальше.

Дети услышали плеск воды и бросились вперёд, продираясь сквозь папоротник. Секунду спустя сестра услышала хриплый взволнованный крик Питера:

— Это вода, Мэйми! Вода, вода!

В небольшой каменный бассейн из расщелины в скале била струя воды. Совсем как фонтанчики на кленовой аллее в прекрасном парке Диснейленде. Питер уж пил, опустив лицо в прозрачную воду. Мэри опустилась на камни около него. Они долго пили вкусную прохладную воду. Ах, какое это было блаженство! Они остановились, чтобы перевести дух, и снова пили и пили, пока от холода не заломило лоб.

Абориген попил совсем немного. Он уселся на выступ скалы и наблюдал сверху за незнакомцами со всё возрастающим любопытством. Они не только странно появились и неуклюже передвигались, но были удивительно беспомощны. Они ничего не умели делать и вряд ли могли постоять за себя. Если он не поможет им, они умрут. Это было ясно. Он ещё раз критически осмотрел белых детей. В его поведении не было и намёка на насмешку или презрение. Просто нужно было их вызволить из беды.

Люди его племени принимали других людей такими, какими они были, и помогали каждому. Тяжёлая и полная лишений жизнь в пустыне приучила аборигенов делиться последним куском мяса, последним глотком воды. Здесь не было расчёта и озлобления, все хорошо понимали друг друга.

Он заметил, что малыш уже кончил пить и теперь лезет к нему наверх. Наклонившись, абориген протянул ему руку и втащил на скалу. Питер снова почувствовал приступы голода. Его глаза остановились на кенгуру, которого абориген держал в руке. Мальчик вопросительно притронулся к нему и тихо спросил:

— Еда? Ямара?

Солнце уже село, когда абориген принялся устраиваться на ночь. Он делал всё ловко и споро. Обследовав оазис, он вскоре нашёл подходящую ровную площадку, где решил устроить костёр. Площадка заросла травой. Кое-где торчали камни. Абориген начал её расчищать.

Питер с любопытством смотрел на него, а потом стал помогать. Он засыпал чернокожего вопросами.

— Что ты делаешь? Будешь строить дом? А зачем дёргать траву?

Абориген хмыкнул. Он уже догадался, что хотел знать малыш. Он положил на ладонь веточки, а потом осторожно подул на них, словно раздувал слабый огонёк.

— Ларана, — сказал он торжественно.

— Понятно, — обрадовался Питер. — Огонь! Ты делаешь огонь для костра.

— Ларана, — подтвердил абориген.

— О'кей, я помогу тебе. — И он засуетился около аборигена.

Мэри наблюдала за ними, сидя в сторонке на камне. Она снова почувствовала ревность, смешанную с завистью. Питер совсем забыл про неё. Ах, если бы она могла стать хоть ненадолго мальчишкой!

Питер преданно ходил за аборигеном, копируя все его движения. Острыми обломками камней они расчистили площадку, выкопали яму в земле, потом начали искать дрова. Им попался сухостой дерева якка. Невысокие стволы деревьев как нельзя лучше подходили для костра. Мальчики наломали дров, а среди камней абориген осторожно раскопал натёки смолы, похожей на воск.

Сложив дрова в яму, он растёр смолу в порошок, насыпал горкой внутри костра и прикрыл тоненькими сухими веточками. Все приготовления были закончены. Осталось самое важное и ответственное дело — зажечь огонь.

Абориген выбрал ровную щепку якки, аккуратно высверлил обломком камня небольшое углубление и обсыпал его смолистым порошком. Затем выстрогал из ветки тоненькую палочку и вставил её в углубление на щепке. Второй конец он зажал между ладоней и начал быстро крутить палочку. Прошло минут десять. Чернокожий мальчик усердно трудился, всё быстрее и быстрее вращая палочку. Наконец, смолу охватило кроваво-красное свечение, в воздухе задрожали струйки дыма. Абориген осторожно подложил к отверстию пучок сухих прутиков, легонько подул, и в маленьком очажке заплясали язычки пламени. Огонь был добыт.