– Бры-ысь, нечисть! – испуганно шарахнулся от кота случайный прохожий, а Мага не заметил.
Тот шагнул за испуганной тварью следом, обошел дом, как обычный человек, вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж, помедлил немного, сомневаясь, звонить ли… или войти без предупреждения. Замок на двери не проблема, а вот если она не откроет… И все же позвонил.
Глава 21
Старый друг
Дворники красного «порше» тщетно соскребали с лобового стекла белые ворсинки пуха и следы желтой вязкой смолы тополиных почек. Алеша ругался про себя и на себя за то, что не залил воду в резервуар омывателя. Чертыхаясь, жал со всей силы на газ, торопился домой. С Аленкой беда. Сердце Алешеньки сжалось тисками ужаса, как представил, что и до нее могли добраться дьявольские похитители.
Сестра позвонила вся в слезах: кто-то в квартиру ломится. Замок, говорит, открылся снаружи, только цепочка дверь и удержала. А за дверью – Харон… патологоанатом. Она его узнала по фотографиям. Закричала во весь голос, кто-то из соседей на площадку вышел, спугнул преступника. Но Алеша все равно летел к сестре на помощь – обнять, успокоить. Он ее однажды уже чуть не потерял… нет… нет и нет!!! Сестру он в обиду не даст. Алеша бросил машину у подъезда, длинными прыжками, как взбешенный тигр, вскарабкался на свой этаж. Сестра сидела на кухне в обнимку с котом. Уже спокойная, задумчивая, тихая.
– Испугалась? – Алеша присел перед ней на корточки, положив руки ей на колени, а голову – поверх рук, заглядывая в лицо снизу вверх.
– Да, неприятно… было, – устало кивнула Алена. – Где ты пропадал?
– У Вероники.
– А-а-а-а, – еще более устало и будто огорченно протянула сестра. – Как она?
– Была в порядке. Хотя… боится чего-то, говорит, что за ней наблюдают будто. Но вот… теперь я и за нее переживаю. Надо было ее с собой забрать.
– Надо было, – криво усмехнулась Алена.
– Я машину у подъезда оставил, – вспомнил Алеша. – Перегородил проезд. Отгоню и вернусь. Закройся.
Он вышел, спустился к машине и набрал Вероникин номер. Чувство тревоги медленно нарастало с каждым протяжным гудком. Что опять? Почему она не отвечает? Почему он не настоял на том, чтобы она поехала вместе с ним? Он так испугался за сестру, что не сообразил… вернее, сообразил, позвал ее с собой, но на ее отказ лишь кивнул и ушел… а теперь винил себя за это. Возвращаться в Черемушки? Опять к ней? А Аленка? Взять с собой! Обе девушки ему слишком дороги, чтобы выбирать между ними. Алеша еще раз набрал Веронику. И… о чудо, на третьем гудке трубку взяли.
– Вероника! Вероника, это я. Ты там как? Я приеду сейчас…
– Не надо, – услышал он знакомый голос… мужской.
– Кто это? – У Алеши похолодело нутро, он узнал говорившего, но не мог себе в том признаться. Наконец он выдавил: – Владимир Игнатьевич?
– О, молодой человек, вы теперь знаете мое настоящее имя, не так ли? Но это неважно… Вам нужна Вероника? Тогда придется кое-что сделать для меня.
– Ты! Ты! – рычал в трубку Алексей. – Только тронь ее!
На той стороне грустно вздохнули.
– Я найду способ с вами связаться, Алексей, и передам инструкции. Веронику вы пока не услышите, но… все в ваших руках. У вас будет шанс ее вернуть.
– Сволочь, я тебя посажу, поймаю и посажу!
– К коллегам вашим обращаться бессмысленно, они не найдут ни меня, ни ее. Как до сих пор не нашли ни один из арканов – мы скрыты от взоров этого мира. Но я сам назову вам место уже завтра. Приезжайте туда один, будьте так любезны. Поверьте, вы получите все, что захотите. И Веронику, и всех исчезнувших ранее… и даже много больше. Когда я говорю «все, что захотите» – это не преувеличение, мой друг. И да… под пассажирским креслом вашей машины вы найдете подарок, наденьте на себя, ну, или закиньте в тот мешочек-оберег, что сшила вам ваша ведьмочка. Вы же носите его при себе постоянно… будет вам новый талисман. Прощайте.
Алексей с ненавистью посмотрел на телефон, отшвырнул его и наклонился к пассажирскому сиденью. Сдвинув кресло, он, насколько мог, просунул под него руку, ощупывая пространство. Пальцы зацепились за край бумажного конверта. Алеша подхватил его, вытянул и вскрыл. На ладонь упал золотой кубик с гравировкой в виде знака ש, нанизанный на длинный кожаный шнурок.
– Дурак… какой же я дурак, – прошептал Алеша. – Ведь действительно… Дурак.