– Ты кто? – спросил дед, наклоняясь к Алексею, совершенно спокойно, без страха.
– Лейтенант Никитин… Алексей, – представился Алеша, сменив направление руки и выудив из внутреннего кармана льняного пиджака удостоверение.
– И чего ты тут делаешь?
– А вы? Вы кто и что тут делаете? Это квартира профессора Гефтмана!
– Э-э, не совсем… ну да ладно. Гефтмана так Гефтмана. Я тут проживаю, сегодня из Иркутска прилетел… к другу. Меня Даниилом звать.
– Даниил?
– Можно Данила Юрьевич. – Он протянул Алеше руку и… очень легко, одним лишь рывком поднял того на ноги.
Алеша уставился на щуплого богатыря, разинув рот. А тот повернулся к нему спиной и пошел в глубь квартиры, поманив лейтенанта за собой. Квартира была большая и старая. Такая, какие показывают в советских фильмах про академиков: часы с кукушкой, мебель с полосатой тканевой обивкой и резными деревянными подлокотниками, торшер с рюшами в углу, книг много – на полу, на полках, за стеклянными дверцами буфета. Все было в пыли и выглядело заброшенным. И даже пахло там затхлостью, пылью. Старик прошел через раритетную гостиную во вполне жилую кухню. Она была маленькой, но уже современной. И чайник электрический, и микроволновка новенькая, и занавески на окне свежие.
– Ерофейка тут нахозяйничал, – проворчал старик, рассматривая чайник. – Как этой штуковиной воду греть?
Алеша нажал на кнопку, чайник загорелся голубоватым свечением и заработал, аккумулируя мелкие пузырьки на стеклянных стенках.
Дед удивленно приподнял бровь.
– Красота-а-а, – протянул он.
– Вы сказали Ерофей? – осторожно спросил Алеша. – Ваш друг? Ерофей Семенович?
– Он самый.
– А кто тогда Гефтман Владимир Игнатьевич?
– Это тоже наш друг, только младший. Студент Ерофея, мы… – Он остановил речь, задумчиво склонил голову. – А тебе зачем оно?
– Ваш Гефтман – Смирнов, кем бы он ни был, он… он похитил человека.
И снова густые брови старика собрались у переносицы.
– Ерофей? Да ну…
– Или Владимир. Я уж не знаю, кто из них кто. – Алеша достал черно-белый фотоснимок и, указав на того, кого знал как Гефтмана, произнес: – Кто этот человек?
– Ерофей.
– Почему сейчас, вот прям вчера днем… – Алеша придвинулся к деду, заглянул ему в глаза. – Почему он называл себя Владимиром, а выглядел почти так же, как на этом стародавнем снимке? И зачем он… он и его помощники похищают людей… которые являются архетипами арканов Таро?
Дед, охнув, осел на табурет.
– Похищает? – переспросил он, будто не веря. – Я, кажется, понял… теперь, зачем я тут…
Он замолчал и не открывал рта еще минуты две. Алеша не торопил его, хотя внутри все клокотало от возбуждения, возмущения и дикого любопытства.
– Знаешь, а я, пожалуй, расскажу тебе, лейтенант Никитин, что происходит. Вот только не знаю, что ты с этим делать будешь… если поверишь, конечно.
– Вы расскажите, а там посмотрим, – подался вперед Алеша.
– Ерофейка, – старик ткнул пальцем в профессора на фотографии, – мой хороший друг юности, учились вместе. Он преподавал, я все больше в полях: переводы, архивы, древние тексты. Однажды мне книги принесли, под землей нашли, когда метро копали… странные тексты, магические. Вот мы за них и взялись втроем: я, Ерофейка и студент его, Володька Гефтман. Книга действительно колдовская, ты не подумай, что я того… рехнулся. Там такие заклятия были… на ран заживление мазь, например. Это я перевел и изготовил. Я это чудо сам видел… я его сам делал, веришь?
– Верю, – кивнул Алеша.
– Еще про зелье было на вечную молодость. Только мы не все ингредиенты распознали тогда. Думаю я, что Ерофейка позже без меня разгадал рецепт. Вот потому-то он и остался таким, как был в те годы.
– А Гефтман? Который настоящий, студент.
– Вот он. – Старик ткнул сухим пальцем в фото, указывая на студента за спиной профессора. – Я его давно не видел, лет тридцать.
– Ваш Ерофейка, видимо, с ним знанием и зельем не поделился, – пробормотал Алеша. – А когда его молодость стала выглядеть подозрительно, поменялся с Владимиром документами и именами. Могло быть так?
– Похоже на то.
– Но как окружающие этого не поняли?
– Не отвечу тебе. Не знаю. Может, он научился на людей морок нагонять, внушать им то, чего нет. Хотя… это же запретная магия, за нее отработать придется. А Ерофейка, похоже, ту черту пересек.
– Да-да, слышал. На волю людей нельзя воздействовать. А куда вы делись? Почему не продолжили работу с книгой?
– Я перед Ерофеем виноват был очень. Не мог груза вынести, уехал за Байкал, стал отшельником. – Старик усмехнулся в белую бороду. – Настоящим Отшельником… как ты там говорил? Архетипом аркана Таро. Потому-то он меня и вызвал.