Все было готово: зала с заложенными кирпичом окнами, длинный деревянный стол, стулья расставлены на равном расстоянии, золотые пластины на столе, у каждой свое, определенное ритуалом место. Во главе стола – карта Маг, на противоположном конце – Мир. Вдоль длинных сторон все остальные: десять карт с одной, десять с другой, попарно, друг против друга: Жрица и Дурак, Императрица и Страшный суд, Император и Солнце, Иерофант и Луна, Влюбленные и Звезда, Колесница и Башня, Справедливость и Дьявол, Отшельник и Умеренность, Колесо Фортуны и Смерть, Сила и Повешенный. Выбор пар не случаен – все согласно древней традиции.
В зале прохладно и темно, большие газовые факелы потушены, ждут своего часа. Единственный источник света – огромный переносной фонарь, лежащий на полу у входа. Но чтобы разглядеть убранство залы, его прожектора достаточно.
Маг… Владимир Игнатьевич… Ерофей Семенович (три личности в одном теле) обошел вокруг стола, рассматривая пластины, стол, стены, дыша пыльным воздухом и тьмой. Маг удовлетворен, все действительно готово: арканы заряжены и завтра займут свои места за столом. По телу пробежала дрожь… а если не выйдет? А если он ошибся с выбором? Нет-нет! Все так, все как задумано. И если научился он выходить в Междумирье, то и портал в другие миры ему тоже станет подвластен. Междумирье лишь коридор, изнанка нашего мира. Цель Мага – пройти дальше, в иные, параллельные измерения. Там… где… жива его семья.
Маг знал, что это реально, так же реально, как этот стол и эти двадцать два стула. Он не просто верил, он опытным путем изведал, что мир много больше, чем видит обычный человек. Но безграничные возможности коллективного разума доступны далеко не всем. Ему – да… его соратникам – частично. И он готов делиться с ними… готов разделить главный приз сакрального знания – возможность осознанного выбора своей лучшей судьбы.
Маг знал, что будущего не существует. Фиксированного будущего. Каждое мгновение мы делаем выбор, создавая новые направления, новые ветки вероятностей. Иногда они все равно стекаются в общий ручеек, так называемую судьбу, а иногда усилием воли человек делает значимый выбор и шагает в новый фатум. Другие миры – это не параллельные вселенные с чудовищами или измененными законами физики. С этим вполне справляется Междумирье. Другие миры – это ветки реальностей нашего же земного мира. У каждого человека они свои.
Просматривать будущие ветки вероятностей из текущего момента Маг научился. Он мог заглядывать в разное будущее и выбирать тот вариант, который казался самым выгодным, – в том ему помогала изнанка. Но перескочить в параллельную ветку, созданную в прошлом, не удавалось.
Он много думал: а возможно ли создать идеальный для себя мир? Свести все выборы своей жизни к такой вероятности, в которой он станет Магом, но семья его будет жива, где все ему будет подвластно, где Данила останется другом, а Владимир – верным учеником. Возможно ли это? Книга магов говорила «да». Для этого надо лишь открыть большие Врата. Любой, кто пройдет сквозь них, войдет в свой мир.
Дверь за спиной скрипнула, Маг обернулся – у входа стояла Регина.
– Все готово, – сказал он ей, обводя руками пространство. – Как ты?
– Волнуюсь, – честно ответила она. – Спускалась к мужу в подвал, он в бешенстве, он мне не верит.
– Не беда, я покажу пару магических трюков перед ритуалом, они все уверуют. И все получат шанс на свою лучшую жизнь. Ты решила, чего хочешь? Какой твой мир?
– Хочу остаться женой Романова, но у нас должны быть дети. Двое… или трое… не знаю.
– Определись, чего хочешь точно. Сейчас, – нахмурился Маг. – Такое двойственное прочтение выйдет и двойственным результатом.
– Как это?
– Может быть трое… сначала. А потом станет двое.
– Ой! – Регина прижала руку к груди и торопливо проговорила: – Трое, хочу троих здоровых детей. И муж Дима, и дом наш изобильный, и я, красивая и вечно молодая… и…
– Регина, стой, не сейчас, – прервал ее Маг, улыбаясь. – Когда откроются Врата. Пройдешь сквозь них и все это представишь.
– Да-да, точно… А как же Дима? Он выберет меня? – волновалась она.
– В твоем мире он всегда будет выбирать лишь тебя. Меня больше пугает Марат. Он мечтает о деньгах и удовольствиях, что нормально для него. Лишь бы не узаконил там свои садистские наклонности, а то не повезет его одномирянам.