— Трудно с вами не согласиться. Обуздать преступный мир возможно, лишь превзойдя его интеллектуально на всех уровнях. Рядовой милиционер должен превосходить интеллектом рядового бандита, генерал — организатора бандитских формирований. Стрелять и разбивать лбом кирпичи можно обучить каждого. Высокоразвитый же интеллект — удел тех, для которых познание — не обуза, а образ жизни, цель существования. В этом их принципиальное отличие от уголовников. Уголовники органически не приемлют труд. На этом их можно и взять.
Вернулся Владимир Александрович. Он был встревожен, что не ускользнуло от Градолюбовой.
А расстроиться было из-за чего: ему передали подслушанный разговор Антонины Кривцовой с Жженым. Друзья Синебродова поехали к ней в надежде опередить начальника ипподромной милиции. Удастся ли? Неизвестно. Магнитофонная запись разговора с Кривцовым в «Козырном марьяже» — нешуточная улика для предъявления Синебродову обвинения в убийстве. Теперь все зависело от расторопности людей Шнобеля.
Никто, кроме жены, не заметил озабоченности Синебродова. Публицист продолжал ерничать:
— Я не совсем понимаю, что вы подразумеваете под интеллектуальным превосходством криминалиста над преступником. Знание отличительных особенностей маринизма от гонгоризма? Не путать с детективами Марининой.
— Средневековая поэзия здесь ни при чем.
— Как? Вы знакомы и с поэзией Марино?
— И даже его последователя в Испании — Гонгора. Но это не имеет отношения к предмету нашей дискуссии. Например, мне известно, что самец шелкопряда способен улавливать с расстояния десяти километров стотысячные доли миллиграмма пахучего вещества, которое выделяет самка. А растения из семейства ароидных реагируют на психическое состояние человека, изменяя электрическую активность. И что особенно интересно, растение — очевидец убийства безошибочно распознает убийцу среди невиновных и реагирует на него резким выбросом электрической активности. Согласитесь, это уже применимо в работе криминалиста. Не так ли? Значение нетрадиционных научных методов для борьбы с преступностью прекрасно понимал еще Андропов. По его инициативе была создана лаборатория биологических исследований как одно из направлений в криминалистике. Изучались уникальные способности ряда животных, растений для использования в расследовании преступлений. В этой области знаний мы тогда опережали ФБР по меньшей мере лет на пятнадцать. В конце восьмидесятых годов лабораторию перестали финансировать. Исследовательские работы пришлось свернуть. Многие ушли. Остались энтузиасты, берут побочные заказы в коммерческих фирмах и продолжают исследования.
— И где же теперь эти суперсовременные новшества? Насколько мне известно, у следователей в ходу одно-единственное безотказное средство: мордобой до потери пульса. Преступность пытаются подавить количественным превосходством, но примерно треть пополнения, специально обученные молодчики, отсеиваются за связь с криминальными структурами. Недурственное использование денег налогоплательщиков придумали деятели в лампасах для борьбы с преступностью.
— Что это вы все о грустном, — вмешалась в разговор жена публициста. — Мы не на отчетной сессии коллегии адвокатов, а на юбилее двух очень милых людей. Владимир Александрович, спойте что-нибудь для души. У вас это так здорово получается!
Синебродов оторвался от мрачных мыслей, встряхнулся, снял со стены гитару и пробежался по струнам, взяв несколько сложных аккордов. Пел он редко и, когда это случалось, вкладывал в исполнение всю душу.
— «Ты так опять торопишься к другому, что даже шаль свою забыла у меня. Пять алых роз по краю голубому, пять мертвых роз потухшего огня…»
Голос у него был глуховатый, но проникновенный. К тому же Синебродов обладал прекрасным музыкальным слухом. Он спел еще и еще. Умные разговоры утихли сами собой. Вечер пролетел незаметно, и, когда пришло время прощаться, все почувствовали легкую грусть.
Проводив гостей, Лидия Михайловна занялась посудой. Синебродов ушел в гостиную и сел перед телевизором, впервые, наверное, за всю совместную жизнь с Градолюбовой не предложив помощь. Сейчас решалась его судьба, причем без его участия. Скорее всего затея опередить Шацкого ничего не даст. Ну попытаются мужики вломиться в дверь. Она железная, быстро не откроешь. Внутри телефон. Дом в центре Москвы. Менты появятся через пару минут. В общем, тухлый номер.