Так его называла только мама.
— А теперь… побежал!
Засурмили охотничьи рожки, залаяли борзые.
И Северин побежал, как ни бежал никогда в жизни.
Глава 11
Он никогда не снимал секретаря, вел всю переписку лично, потому что считал, что написанные собственноручно письма демонстрируют уважение адресату. Руководствуясь тем же принципом, посещал переговоры, на которых могли справиться помощники. Они удивлялись, пока не поняли: деловые соглашения — это не только обмен подписями, но и построение отношений.
- Господин?
Мажордом деликатно постучал в дверь. Александр разгладил лист бумаги.
– Слушаю.
– Позвольте побеспокоить, – мажордом проскользнул в кабинет и поклонился. — Какой-то неизвестный стремится поговорить с вами лицом к лицу. Пришел вчера утром. На вид нереспектабельный. Приглашение или рекомендательных писем нет, называться отказывается. Говорит, что дело, которое может вас заинтересовать. Конечно, его не пропустили и вас смущать не стали.
Магнат заточил перо, проверил его остроту - не любил толстые буквы.
— До сих пор ждет?
- Более суток, пан. Раздался возле ворот. Утверждает, что аудиенция займет не больше десяти минут. Охрана спрашивает, нужно ли его проучить, потому что глаза мозолит.
Чутье подняло нос, словно вышколенный охотничий пес, встало в стойку. Чутье редко подводило Александра Борцеховского.
- Интересно, - после нескольких секунд раздумий магнат вынес приговор: - Пусть охрана тщательно обыскает и проведет загадочного господина к беседке. Прикажи подать кофе и выпечку, я проголодался. Буду через полчаса.
- Слушаюсь, пан.
Мажордом исчез, неслышно закрыв за собой дверь кабинета.
Александр выбросил лишние мысли из головы: должен был сосредоточиться на письме. Он всегда продумывал весь текст вперед и только потом переносил его на бумагу. Когда слова уложились идеально, он смочил перо в чернила, на мгновение задержал его над бумагой - было что-то сакральное в первом штрихе на чистом полотне - и выложил фразы небольшими круглыми буквами в ровные строки.
Через минуту он все перечитал, кивнул, подумал еще немного и добавил постскриптум, скрывавший тонкую льстивую шутку. Письмо было подписано, закреплено гербовой печатью и вложено в папку вечерней корреспонденции.
Борцеховский спустился с летнего кабинета во двор, с удовольствием закурил сигарету. Царило бабье лето. У тропинки, ведущей к беседке, недавно засеяли живой лабиринт, который можно было пройти, просто переступив через стены. Александр, покуривая, так и поступил. Ему нравилось переступать через препятствия, не успевшие вырасти.
У беседки на страже замерли двое охранников. Под крышей на столике в белых чашечках дымился кофе, рядом блестели кружки со сливками и разнообразными ликерами, а также несколько тарелок со свежей выпечкой. Лакей ждал за спиной мужчину, деловито смачивающего пончик в повидле.
Несмотря на теплый осенний день, визитер был замотан в черную пыльную опанчу. Лет сорока, внешность нельзя назвать ни отвратительной, ни приятной, этакая неприметная внешность, если не считать разорванного уха. На бродягу не похож, на чумака тоже... Темная лошадка.
- Пан Борцеховский, - неизвестный поднялся и легко поклонился. – Очень рад, что вы нашли несколько минут для неизвестного подозрительного гостя.
Он немного шепелявил. Александр кивнул и не подал руки.
– Я не отниму много времени, – продолжил гость. — Однако предпочел бы, чтобы наш разговор слышали только двое. При всем уважении...
Борцеховский сел напротив и попробовал кофе.
Крепкая, с кардамоном, как он любит.
- Настолько личное дело?
– Да, – кивнул мужчина.
— И вы не попытаетесь меня убить каким-нибудь хитрым средством, когда мы останемся наедине?
— Как тогда получить от вас деньги? — вырылся незнакомец. У него не хватало двух нижних кликов.
Чувство юмора есть, это хорошо. Борцеховский махнул слуге рукой, лакей поклонился и покинул беседку.
— Вы знаете мое имя, но я не имею чести знать вашего.
– И не нужно. Небольшая честь… Ради безопасности обеих сторон мне лучше остаться инкогнито.
- Как хотите, - Борцеховский с безразличным лицом отставил чашку. Теперь ему стало интересно. - Переходите к делу.
— Слышал, что вы упорный охотник. Есть кое-что, что может вас заинтриговать, — мужчина отхлебнул кофе.
– Очень сомневаюсь, – магнат методически разделил десертной вилкой вишневый площадок на несколько кусочков. — Мой недавно построенный охотничий дом забит головами оленей, кабанов, волков, лис и медведей. О чучела птиц и всякой мелочи даже вспоминать не буду. Я вонзился в жилую охоту настолько глубоко, что истощил ее. Так что ваше предложение опоздало, господин инкогнито, потому что охота перестала меня интересовать.