Радость от спасения изменилась в отчаяние. Что теперь делать?
Он всматривался в деревья, лелея сумасшедшую надежду увидеть ее — свою малку, тайную спасительницу, которая вывела из чащи леса и одарила поцелуем, которая провела во владения Гаада...
Но толку не было. Она жила далеко-далеко, на другом берегу Днепра, в лесу у деревни Старые Сады.
– Как мне вернуться? — крикнул Северин деревьям, но те молчали.
Он звал Гаада, маму, папу, учителя, братьев, но слышал только свой голос.
В конце концов, характерник лег на землю, потому что раненая нога требовала отдыха. Что ему остается? Разве что спать. После сна, может, что-то изменится... Или он придумает что-нибудь на свежую голову.
Уснуть он не успел, потому что неподалеку заиграла флояра. Кто-то неизвестный наигрывал веселую мелодию и прыгал по лесу.
– Эй! — Северин подскочил и закричал вовсю: — Кто там играет? Иди-ка сюда!
Флояра смолкла. Снова мертвая тишина.
– Испугал, – Северин обхватил голову из отчаяния. — Или я схожу с ума?
Он не был уверен, что флояра не послышалась ему. Северин так стремился хоть что-то услышать... Неужели суждено было сойти с ума?
– Ты кто такой? — осторожно спросили из-за деревьев.
Нет, этот голосок точно не грезится. А если бредит, то и черт с ним.
– Я – Северин, – юноша шагнул навстречу и вскрикнул от боли в бедре. - Северин Чернововк! Брат Щезник...
– Щезник? - удивился невидимый голос.
Северин наконец понял, откуда он несется, и разглядел в темноте между черными стволами пару круглых желтых глазков без зрачков.
— Вот именно!
— Какое удивительное совпадение. Я тоже исчез, - обрадовался незнакомец. – А где твоя флояра?
– У меня нет флояры.
— Что-то ты не очень похож на щезника, — усомнились в лесу.
— Это прозвище... На самом деле я человек, — признался Северин.
– Человек? О-о-о, - голос приблизился и восхищенно спросил: - Настоящая? Из человеческого мира?
– Ага, недавно оттуда.
Желтые глазки несколько раз блеснули.
— Что ты здесь делаешь, человек?
За разговором исчез напоминал... ребенка. Или в Потустороннем мире бывают дети? Почему-то Чернововк об этом никогда не задумывался.
– Пытаюсь понять, как вернуться в свой мир, – ответил Северин.
– Ты не знаешь?
— Гадания не имею.
— Как ты сюда пришел?
- Сложно сказать. С моей тенью что-то случилось...
И я перенесся сюда.
Щезник захохотал, прищурив желтые глазки.
– Ты смешон.
Северин развел руками – мол, если ты так считаешь, то спорить не стану.
– Я знаю, как тебе вернуться, человеко-щезник, – вдруг объявил новый знакомый.
– Как? — встрепенулся Северин.
– А что ты мне дашь за помощь?
- Эм... не знаю, - Северин указал на себя. — Есть только остатки волчьего меха... Видишь? Голый как сокол. Нет ни денег, ни украшений.
– Не нужно украшений, – пренебрежительно сказал щезник. — Флояра есть.
— Как же мне тогда отблагодарить?
– Что это у тебя на левой ноге? — поинтересовались желтые глазки. – Там очень красно.
- Это рана, - объяснил Северин. — Много крови утекло, потому и красно.
– Кровь!
Желтые очишки на миг вспыхнули оранжевыми огоньками.
- Человеческая кровь! Мне нравится.
– Ты хочешь, – Северин мгновение колебался. – Моей крови?
– Да! – решительно пискнул щезник.
Это единственный выход, подумал Северин.
– И как мне тебе ее отдать? Ты даже показываться не хочешь.
— Закрой глаза и закрой их руками, — приказал исчез. — Я попробую твоей крови, а когда наемся, вернусь в лес, а ты снова сможешь смотреть. Тогда я скажу, как тебе поступать.
Северин вздохнул. Разве у него был выбор?
– Согласие.
Юноша закрыл глаза и закрыл их ладонями. Оставалось надеяться, что он не отдал себя добровольно на растерзание какому-то хитрому вурдалаку.
Раздался осторожный шорох. Судя по звукам, создание было небольшое. Голос совсем близко предупредил:
— Если ты попробуешь подсматривать, я прогрызу тебе глотку, человеко-щезник.
– Я не подсматриваю.
Кто-то приблизился сзади, задыхал в ногу, Чернововк почувствовал, как маленький шершавый язык, совсем как у кота, вылизывает кожу под раной. Теперь в его воображении щезник походил на болтливого кота с желтыми глазами, и Северин никак не мог выбросить этот дурацкий образ из головы.
Неизвестное существо даже фыркало от удовольствия. Юноша чувствовал себя странно и неловко, было щекотно, но на всякий случай он даже не позволил себе рассмеяться. Кто знает, не обидит ли это таинственного помощника?
Язык провел по ране, раз, второй, третий, разъярил ее, снова потекла кровь и юноша зашипел от боли.