Игнат подошел к телу Борцеховского и от души ударил его пяткой по ребрам.
— Это тебе за Кременя, падаль.
С другой стороны, подошел Филипп и харкнул покойнику в лицо. Оба подняли головы, встретились взглядами и кивнули друг другу.
Ярема выпустил Чернововку из объятий.
— Мы думали, что они, — шляхтич шмыгнул носом. — Что ты не убежал...
– Потом расскажу, – сказал Северин. — А вы как уволились?
– Это все ясновельможный, – ответил Игнат. — Видел, какое он чудовище в волчьем облике?
– Настоящий медведь, – согласился Филипп. — Совсем не похож на обычного нам Ярового.
— Лучше брата Малыша не раздражать, — подтвердил Бойко.
Ярема покраснел и отмахнулся.
– Что делать будем? - Спросил он, пытаясь изменить тему разговора.
– Надо доложить в Орден, – сказал Филипп. — Я помчусь к дубраве возле охотничьего дома. Вам предлагаю оттащить мертвого к остальным и туда же привлечь другие тела.
– Другие тела? Сколько вы убили?
– Всех, – не поводя бровью, ответил Филипп.
Он мазнул кровью по губам, повернулся на волка и исчез среди деревьев.
— Вы с ним больше не враждуете? – поинтересовался Северин у Игната.
– После такого?
— Ну, ты не любишь евреев.
– Не люблю, но Варган свой хлоп, – слобожанин кивнул на тело магната. — Давайте отвезем эту дохлую вылупку к скирде дерьма.
Они положили Борцеховского на жеребца Северина и двинулись назад. Чернововк прихрамывал и опирался на саблю, как на палку. Дыхание характерников вырывалось густым паром.
- Что-то прохладно, - заметил Ярема. — Вскоре ноябрь, а мы голышом лесами ночью носимся.
Трое усмехнулись.
- Можешь забрать ветошь у магната, он не против, - подсказал Игнат.
— Красно спасибо, но лучше заболею.
— Как вы уволились? – спросил Северин.
– Было все так, – начал Игнат. — После того, как кавалькада рванула за тобой, на страже осталось два лакея — из тех, что за ужином прислуживали, я их узнал. Выскребки ради развлечения поливали нас холодной водой, потом им наскучило, они выпили, набрались смелости и решили поиздеваться, суки понемногу. Положили перед нами голову Вишняка, а потом тело рядом уложили.
Ярема перекрестился.
— Хохотали, лярвы, сколько их брали, топор между головой и телом в землю вонзили... И тут брат Малыш проснулся, — Игнат покачал головой. — Я бы в жизни не поверил, Щезник! Когда светлейший понял, что сидит голой задницей без одежды и в кандалах, а, самое главное, без ныряльщика... А потом разглядел, что перед ним голова Кременя... Взревел так, что я заглох на одно ухо, и это он сквозь кляп! Ткнулся так, что цепи вырвало с мясом, а те болваны даже не успели дернуться за ружьями. Одному он, кажется, шею сломал, а второму задушил кандалами.
— Надо будет исповедоваться, — пробормотал Ярема. В эти минуты он не походил на грозного убийцу.
- Вот слышишь? Разве скажешь, что этот благочестивый христианин так способен? – Игнат махнул рукой. — В общем, охрана была раздавлена. Мы опрокинулись и помчались за охотниками. Ты хорошо поступил, когда разделил их у того ручья, потому что с этими курвами в одиночку было гораздо легче. Пока Варган занимался борзой, мы с Малышом брали себе по всаднику. Сракопики ни разу не попали, потому что не успевали даже понять, что такое происходит, только сжались от ужаса.
- Мы так две группы забили, - продолжил Ярема. — Остальные охотники успели объединиться. И там уже было посложнее. Мне серебром по ребрам чиркнуло.
Он показал правую сторону, на которой пробежала глубокая черно-кровавая борозда.
– По мне больше прилетело, но не из серебра, – Игнат указал на несколько огромных синяков, проступавших из-под слоя засохшей крови. – Черт их знает! Может быть, серебро выдавали не всем охотникам, а только магнату, а может, ограниченное количество шаров на каждого... Неважно.
Игнат осторожно провел пальцем по плечу, куда его ударил саблей Борцеховский за отказ Северина повиноваться.
— Холера, до сих пор болит!
— Охотники не ожидали трех волков одновременно, — добавил Яровой. — Они привыкли вместе затравливать одного, а тут налетел черт с дьяволом. И все! Каждый сам за себя, собаки бросаются под ноги, лошади пытаются убежать, мужчины теряют оружие, давка, крики, содом и гоморра.
– Я стал свидетелем того сражения, – кивнул Северин. — Увидел, как Борцеховский убегает, помчался за ним.
– Хорошо сделал! Потому что в этом беспорядке мы сами немного потерялись, – кивнул Игнат. — Кстати, почему ты подонок не перегрыз? Волком было бы быстрее и надежнее.
Северин указал на левое бедро.
– Попал в ловушку, пробил ногу насквозь.
- Ох, псякрев!
Игнат с шипением выпустил воздух сквозь зубы.