Пока Игнат завершал обыски, Чернововк и Олефир носили тела в дом и выкладывали их рядами на полу. Филипп сразу же открыл все окна.
— Пусть успеет, так лучше сохранятся.
Когда с охотниками было покончено, три характерника замерли над телом брата Кременя. Северин чувствовал, как по их невидимой броне ползут трещины. Они дошли до предела.
— Кремня… нужно отдельно, — прошептал Северин, сжав кулаки. — На скамью или в другую комнату...
Филипп кивнул и протер глаза.
— Возьмите кто-нибудь его... Его голову, — попросил Игнат странным высоким голосом. - Я не могу... Не могу даже смотреть.
Олефир наклонился и осторожным движением подхватил голову Марка. Перевел дыхание и направился к дому. Бойко взял тело за ноги, а Северин под мышки, и они медленно подвинулись в дом.
Вишняка положили в отдельной комнате, на большую кровать, покрытую лохматой медвежьей кожей. Филипп осторожно пристроил голову там, где она должна была быть, после чего показалось, будто на шее Марка пролег большой черный шрам.
– Его застрелили, – Филипп указал на грудь.
На черном кунтуше вокруг дыры расплылось почти невидимое темное пятно.
— Стреляли со спины… Прямо в сердце. Умер мгновенно, – заключил Северин.
– Я проснулся от этого выстрела, – вспомнил Филипп. – Но меня все равно заскочили.
— Не верю своим глазам, — Игнат потряс головой. - Хочу оживить этого магнатского урода, а потом взять тупую пыльцу и отпилить его баняк!
— Зачем Борцеховский решил обезглавить его? - спросил Филипп тихо.
– Чтобы раздавить нас, – ответил Северин. — Или для развлечения.
— Я его дохлую башку тоже отрублю, — прорычал Игнат. — И дерьма на нее навалю!
- Оставь, брат, - сказал Северин. - Давайте лучше возвращаться... Не могу я здесь больше.
Лакеи, повара, горничные, скотоводы и другие многочисленные работники, без чьих рук за кулисами не может дышать ни одно поместье, заполнили банкетный зал шумной толпой. Общий сбор объявлялся раз в год, перед Рождеством, но до него было еще два месяца. Зачем же их позвали?
Девушки, женщины, мужчины и парни, среди которых был и Даниил Щебетюк, встревоженно гомонили и бросали настороженные взгляды на огромную рыжую бородачу с голым торсом, вымазанным кровью и грязью. На объемном брюхе тремя клямами сверкал черес, правая сжимала шляхетского ныряльщика. Характерник напоминал разбуженного посреди зимней спячки медведя. Бледный и молчаливый мажордом замер рядом с ним, что тоже было странно, ведь обычно он ходил тенью господина Борцеховского.
Вскоре явились еще три сероманца. Одежда была чистая, а вот лицо и руки умоляли о воде. Невысокий юноша с очень длинными светлыми волосами, потускневшими от грязи, проверил дверь в зал, которую здорово закрыл на ключ. Всем сразу стало тревожно.
- Спрятали? – спросил Ярема.
– Да, – кивнул Северин. - Здесь все обитатели мостика?
– Говорит, что все, – сообщил Яровой, бросив на мажордома Стефана тяжелый взгляд.
Тот молча поклонился, свидетельствуя сказанное.
— Пора сделать объявление, — шляхтич обвел зал ныряльщиком. Его грива и борода спутались, пряди слиплись от крови. — Говорят так, будто мы в краже столового серебра подозреваем кого-то.
– Давай ты, Щезник, – буркнул Игнат.
– А чего я?
— А кто их сраного пана убил? С этого и начни. Сразу будут слушать.
Почему бы нет? - подумал Чернововк. Несколько секунд он всматривался в лицо слуг, а затем вышел вперед и махнул саблей — рассекшей голову Борцеховского. Он опирался на нее по дороге во дворец.
– Внимание!
Все стихли и повернулись к нему. Когда-то это могло смутить или сбить с толку, но не теперь.
- Мое имя Северин Чернововк. Ночью ваш господин Александр Борцеховский застрелил нашего командующего и коварно пытался убить нас. Я убил его. Все, кто был вместе с ним, тоже мертвы. Мажордом тому свидетель.
Взгляды огнем опрокинулись на Стефана. Тот только кивнул.
Крик ужаса прокатился и мигом стих, когда характерник ударил саблей по ближайшей комоде и превратил какую-то вазу в кучу обломков.
– Слушайте внимательно, – продолжил Северин. — Сюда следует отряд рыцарей Серого Ордена. Пока они не прибудут, все останутся в этом зале. Без всяких исключений! И не стоит смотреть так, будто вы не понимаете, о чем идет речь. Вы прекрасно знаете, что должно было случиться этой ночью!
В нем вдруг поднялась бешеная ярость на эту толпу, эту послушную отару молчаливых овец.
– Все вы знали об этом! Знали и молчали. За вашими спинами охотились на людей! А вы делали вид, что ничего не происходит. Засыпали, чтобы не слышны трубы охотников и выстрелы в лесу. Отводили глаза от дубравы перед охотничьим домом. Пусть пан шалит! Он ведь человек добрый, платит исправно и всегда отпускает на праздники к родным. Пусть охотится, каждому нужно как-то развлекаться. Тем более характерники не люди, не так ли? – Северин указал на черед. — Выкрести, оборотень, с нами так и нужно. Таких не жалко!