Вот чертова Лина! Смутила его покой. Чернововк усилием воли выбросил ведьму из мыслей, но пришла синеглазая Катря. И за что же ему такое несчастье?
Северин дергался и умышленно забился о маленького пня.
- С тобой все хорошо? - спросил Филипп.
- Как в сказке, - ответил Северин, прыгая на одной ноге, и шептал все брани, которые выучил от Игната.
Остальные отряды вернулись в сумерки, когда ужин приготовили, а хворост был собран на ночь вперед.
— Разведка прошла хорошо, — Кныш умел разговаривать и есть уху одновременно. – Мы нашли несколько хороших тайников, но они стоят непотревоженными. Может быть, с их стороны действительно будет один человек без дополнительного сопровождения.
Семен удивленно посмотрел на него.
— Обмен должен состояться в десять утра, — продолжал Самойло. — Так что подъем перед рассветом. Пищи бросаем здесь, в телеге должен остаться только сундук с деньгами. Мы будем наблюдать за обменом с удобного места.
Он указал ложкой на Семена.
– Что останется тебе неизвестным, чтобы ты не высказал его неосторожным взглядом.
- Как прикажете.
— При обмене веди себя как обычно. Если он что-нибудь заподозрит, то убьет тебя.
– Я всегда веду себя как всегда, – ответил Семен и пожал плечами. – Зачем меня убивать?
Северин не мог заснуть, вслушиваясь в потрескивание костра и дыхание рыцарей вокруг. Уже через несколько часов они увидят Савку... Неужели наконец этот поиск подойдет к концу?
Утром лагерь бросили без охраны. Если звери растрепают продовольствие, то небольшая потеря, решил Самойло.
Ехали сосредоточенные и молчаливые. Северин почувствовал, как напряжение передалось Шарканю, и тот шел в ногу с другими лошадьми, не пытаясь уйти, как он любил вытворять утром. Филипп натянул маску к переносице и его дыхание вырывалось из-под ткани небольшими облачками пара. Ярема крутил в руках трубку, но даже не пытался набить ее зельем. Мирон дергал обвисшие усы.
Встреча должна была состояться в развесистом овраге, возле большого, в два человеческих роста, неизвестной откуда взявшейся каменной глыбы.
На прощание Самойло выдал извозчику фальшивого гроша и снова повторил все приказы по поведению, а тот послушно кивал.
– Ну, с Богом, – сказал Кныш.
Семен перекрестился и двинулся на телегу. Тяжелый сундук с сотней дукачей удалились, а характерники поехали к месту наблюдения. Его ночного знакомца, брата Луча, нигде не было видно. Северин отважился спросить о нем Кныша.
— Есть отдельная задача, — отрубил брат Полын.
Назначенцы нашли площадку на возвышенности среди деревьев, где овраг и место обмена виднелись как на ладони, а самих наблюдателей заметить было трудно. Характерники привязали лошадей неподалеку, подошли к обрыву и замерли между деревьями. С обрыва наблюдали, как тележка не спеша катилась по дороге, удалялась, пока не замерла у камня.
Оставалось два часа.
Время тянулось сгустившейся смолой. Северину хотелось мерить землю шагами, ноги чесались, но все стояли без движения, и он стоял вместе с ними. Хотелось обменяться мыслями с братьями, но все мочали, и он тоже сохранял тишину. Чтобы как-то себя занять, Северин непрерывно вертел в пальцах древнего таляра.
Через час на горизонте степи грохнуло пятнышко. Сердце Чернововка забилось быстрее: это ехал телегу. Ребра монеты больно вонзились в ладонь, но Северин того не замечал и продолжал сжимать кулак. В той далекой, как игрушечной тележке, везли брата Павла. Северин оглянулся на Деригору: тот смотрел вперед, словно сокол на добычу, и нервно подергивал себя за усы.
Телега приближалась медленно, как сонная муха, и, казалось, ехал не менее трех часов, пока не замер рядом с глыбой. Извозчик, скрывавшийся под плащом с капюшоном, спешился, Семен пошел на встречу. Оба обменялись рукопожатиями (был ли обмен монетами?) и потом неизвестный что-то сказал Семену. После этого запрыгнул на телегу со сундуком, и уехал, откуда явился. Семен не медлил и двинулся назад.
Обмен состоялся удачно.
Северину хотелось кричать от счастья, но характерники молча ждали несколько минут, пока неизвестный не уедет дальше, а затем бросились к лошадям и неслись без всякого порядка. Семен не успел остановить телегу, как Мирон и молодая ватага уже роились вокруг большого деревянного сундука с плоской крышкой. В досках зияло несколько дыр для воздуха, а закрывал сундук большой замок, ключ от которого висел рядом.
Замок дважды щелкнул и улетел на дорогу. Укрытие открыли.
Оттуда повеяло спертым воздухом со смрадом мочи. В сундуке лежал скрученный юноша, весь в запеченной крови. На обнаженной голове змеились многочисленные свежие шрамы, страшными отметинами покрывали истощенный торс, на руках и ногах не хватало ногтей. Из одежды был только черес с тремя скобами.