— Катр не приглашен.
— Может, ведьма его приворожила, — думал Яровой вслух. – Как ей захочется, так им и крутит. То брат Щезник от нее едет, то назад несется...
— Хватит, — сказал Чернововк. — Это мое личное дело! Я тебе не рассказываю, какую кобылу купить.
– Ну ты сравнил!
— Не стоит опаздывать на встречу с есаулами, — сказал Филипп, прерывая дискуссию. — Помогите встать.
Ярема поднял Игната, Северин подал руку Филиппу. Оба двигались скованно через плотно перевязанные тела.
Характерники не спеша двинулись по тропинке к дубу Мамая.
– Что читаешь? – спросил Северин, бросив взгляд на новую книгу Игната. – Переиздание Энеиды?
- Нет, - смутился Бойко. — «Три мушкетера».
– Овва! Как ты изменил Котляревскому?
— Ты сам советовал почитать что-то другое, а Катя в имении о каких-то арамиссах говорила... Меня любопытство разобрало. Варган подсказал, что это имя из книги. Так я ее в библиотеке дохлого магната разыскал и себе забрал.
- Нравится?
– Без рифмы нелегко читать, но интересно.
Собиралось в дождь. На каждом шагу перед глазами Северина оживали картинки августа.
– Здесь стоял стол с Басюгой.
– Ага, сбивал с толку своим допросом, – кивнул Игнат. - Почему ты решил стать характерником? Потому что напился и проснулся с серебряной скобой, черт, что за вопрос такой?
— Таких глупостей тогда наплел, Господи, — Ярема перекрестился. — Семь мешков гречневой шерсти!
- Так ты не слышал меня в Данилишине, - скривился Северин. - Это был настоящий стыд! Половину вопросов завалил, если не больше.
– Я ему сказал, что Киев – столица на Днепре, а больше ни черта не знаю, – сказал Игнат.
Все рассмеялись. Странно, – подумал Северин: как он тогда нервничал и как смешно это вспоминать сейчас, хотя не прошло и полгода.
— На этом месте, брат Малыш, твой дед меня избил изрядно, — сообщил Северин.
— Это он любит, — кивнул Яровой. - Его, как и брата Энея, хлебом не корми, дай только саблей помахать.
— Вы, бевзи, просто не разбираетесь в высоком искусстве фехтования.
Мамаев дуб напоминал угасающий костер: листья наверху посерели, а снизу догорали красными, как уголь тлел. Под дубом ждали трое есаул из Совета Семерых: Вера Забила, Немир Басюга и Иван Чернововк.
– Поздравляем, братья, – сказал Немир.
Ватага поклонилась.
— Приятно видеть вас живыми и в хорошем настроении, — Басюга улыбнулся. - Господин Бойко, господин Олефир, как ваше самочувствие?
– Хорошо.
— Заживает, как на собаке.
— А ваши ранения, пан Чернововк и пан Яровой?
Конечно, есаула контрразведки знал о каждой их царапине, — подумал Северин. Наверное, Катя прислала ему подробный доклад с кучей чувствительных замечаний.
— Почти прошло, — бодро отрапортовал Яровой.
— Так же, — кивнул Чернововк.
В действительности рана постоянно напоминала о себе. Контрразведчик, чье имя Северин не запомнил, заметил, что такие пробои мышц заживают нескоро и еще долго будут сказываться в сырой непогоде — даже когда зашрамуются.
— Я рад, что после злых приключений ваш дух не сломлен, — сказал Басюга.
— Вы хотите ответов, — заговорил Иван Чернововк. – Вы их заслужили. Так что спрашивайте.
— Что с Павичем? — выжгли четверо.
— Мы заботимся о нем, — ответила Забила. – Брат Павлович пережил страшное горе. Страшно настолько, что ум пытался убежать от боли, которую испытывало тело, и в конце концов убежал... Я лично ухаживаю за братом Павликом и сделаю все, чтобы вылечить его. Надежда на возвращение есть. В его глазах мигает огонек личности, но он очень далек... Похож на слабое эхо. Его сломали, а мы стараемся вырастить. Не знаю, сколько времени понадобится на возвращение брата Павла из тьмы. Если он вернется, то не будет юношей, которого вы знали.
Северин сжал кулаки так сильно, что хрустнули пальцы. Савка навсегда останется калекой – вот что сказала Забила.
— Можно его увидеть? — спросил Игнат необычным тоном.
Он до сих пор корит себя за то глупое пари, понял Северин.
– Нет.
– Почему? – с вызовом продолжил Игнат. – Это может ему повредить?
Иван Чернововк нахмурился.
– Да, – спокойно ответила Вера. – Это может ему повредить.
Бойко сник и кивнул. Его селедка размоталась, но он этого не заметил.
– Зачем они проводили пытки? - спросил Филипп. — Зачем так сильно издевались?
— Мой шалаш пытается найти ответы, — ответил старший Чернововк. — Очевидно, это были опыты на живом теле. Похоже, что Савка пережил там три полных.
Северин охнул. Ярема перекрестился.
— Это была не просто пытка, а изучение Зверя в нем, — добавила Забила. – Я считаю, что они искали способ сломать проклятие.