– Значит, я не ошиблась, – кивнула Вера. - Путешественник между мирами. Интересный дар, не правда ли?
- Я о таких волшебствах никогда не слышал! И из братьев никто не слышал. И учитель об этом не упоминал! Я даже не знал, что такое...
— Мой шалаш немногочисленный, потому что в нем только те, кто владеет силами, о которых никто не слышал, — сказала Вера. — Считал ли ты, что волшебство крови только остановить ее нашептыванием?
- Э-э-э, - отвечать, что именно так он и думал, Северину не хотелось.
— Это глубокая, тайная и темная наука, — продолжила есаула. – Но о ней узнаешь через пару лет, если доживешь до моего шалаша. Давай следующий вопрос, пока он тебе язык не пропек.
— Откуда этот дар вообще взялся? Из-за поцелуя мавки?
— В том-то и дело, что никто не знает, — Вера подобрала опавший дубовый лист. — Поцелуй, может, сыграл какую-то роль... Но не главную. Мы сотни раз проверяли воспоминания разных характерников: все подписания соглашения с Гаадом проходят одинаково.
Листья треснули и разорвались пополам.
— Есть мнение, что существует скрытая глава... Какое-то событие, которое не остается в нашей памяти, забывается при переходе через мост Калиновой... Воспоминания не существует, но дар ждет своего времени. Иногда он просыпается через несколько лет, иногда через несколько недель, как у тебя.
— Итак, я не первый, кто мог так прыгать в Потустороннее, — Северин почувствовал разочарование и облегчение одновременно.
— Вот именно. Но подобных рыцарей можно пересчитать по пальцам одной руки. Например, бывший есаула двухвостых, брат Блукач. Он оставил несколько записей об этом редком даре... Его личный дневник почти столетней давности. Я приготовила копию для тебя. Написано кириллицей, но мне известно, что она тебе не помеха. Пригодится, — есаула отдала прошитую красной нитью стопку исписанных листов. — Это сверхсекретные сведения, предназначенные исключительно для твоих глаз.
– Я понимаю. Спасибо, сестра.
— Знают ли друзья о твоей силе?
Северин оторвал взгляд от записей. Ему хотелось немедленно развернуть их и начать чтение.
— Я даже использовал ее перед ними... Не стоило?
– Пусть это останется вашим секретом, – Вера приложила сухой палец с перстнем к губам.
– Понял. А откуда вы узнали о моей способности еще до того, как она очнулась?
Есаула слабо улыбнулась и кивнула головой.
— Для этого ответа еще не пришло время... Больше я не задерживаю тебя, брат. Иди на дороги Гетманата, набирайся ума и опыта. Да не умри! Когда постоянно ходишь по горизонту, то привыкаешь. Забываешь бояться.
Чернововк несколько секунд переваривал сказанное и кивнул.
- Я постараюсь, - Северин колебался мгновение и решился спросить: - Скажите, а Павлин поправится?
— Ты помнишь, что я не даю ответов, стремящихся услышать?
- Да...
– Хорошо. Мое второе имя – Сирин, – добавила Вера. — Пиши, как будут сомнения или вопросы.
Северин ошарашенно посмотрел на нее. Сначала сверхсекретные записи, а теперь Забила открыла ему свое тайное имя! Даже Колодий своего не называл. Ведь когда есаула принимает кольцо, то меняет свое прозвище на другое, выбранное самостоятельно, и оно становится секретом, который открывается немногим...
– Спасибо за доверие, сестра!
– Пусть Мамай помогает, брат.
Вера отошла к дубу, приложила к нему ладонь, а Северин спрятал записи Блукача за пазуху и поспешил в Буду. Через несколько десятков шагов его поймал старший Чернововк, стоявший на тропе к городу.
- Ждал тебя, - сказал есаула назначенцев, постукивая пальцем по перстню.
– Слушаю, – удивился Северин.
— Брат Полынь написал мне об стрелке, убитом в доме выстрелом в голову, — Иван изучал его реакцию несколько секунд, а затем добавил: — Неплохо.
– Сестра Забила просила не рассказывать, как мне это удалось.
- Не о том речь, - отмахнулся Чернововк. — Недостаточно иметь силу: важно уметь ее применить. Немир говорил, что ты хотел попасть в мой шалаш.
— Ну… хотел.
А сейчас не очень, подумал Северин.
— В будущем у тебя будет шанс... Если удержишь Зверя. Он не пытался вырваться на свободу?
– Нет, – растерялся Северин. — Но иногда кажется, что я слышу некоторые слова или небольшие фразы. Когда в волчьем облике... Как будто кто-то говорит во мне. Но потом ничего не помню наверняка.
- Смотри его. Все мы — живые клетки для наших внутренних Зверей... Знающие о нас все, — Чернововк потер подбородок и спросил: — Не случалось ли такого, что после тревожного сновидения ты просыпался волком?
– Никогда. А такое бывает?
– Всякое бывает. Почитай, если не хочешь повторить смерть отца.