Вскоре собралось двадцать юношей. Солнце поднялось выше, нагрело воздух так, что под деревья скрылись все, включая привычные к жаре степняки. Савка вернулся к Северину, объяснив, что у запорожцев квас закончился, а здесь тень погуще. Он устроился рядом, громко постанывая.
— Когда нас позовут? Нет сил ждать! – пожаловался Савка.
Время длилось долго. К джурам никто не выходил, словно экзамен уже начался, а первым испытанием было ожидание.
Один из слобожан не выдержал и крикнул в сторону дуба:
– Нам еще долго, а?
На его груди чернел коловрат.
Никто не ответил, поэтому джура закрутил селедку вокруг уха, осмотрел других и воинственно крикнул:
— Ну-ка, курва, чего так скучно? — он выхватил сабли из ножен на спине. — Может, потанцует кто-нибудь с моими близнецами?
Несколько секунд стояла тишина.
— А станцуем, — отозвался закарпатец, снял рубашку и выхватил бартку из петли на чересе. – Олекса Воропай, меня не занимай!
— Меня Гнатом Бойко зовут, — оскалился слобожанин, приближаясь к сопернику. — Ты извини, если я тебе топор изувечу.
— Лучше смотри, чтобы топор тебе ничего не изуродовал, — рассмеялся Олекса и напал ударом сверху.
Игнат встретил топорик левой саблей, а правой тянул сбоку. Олекса ловко уклонился, ответил по ногам. Игнат повернулся и в выходе из финта ударил закарпатца из двух рук навстречу, тот отпрыгнул — Северин заметил, что Олекса не блокирует удары, а избегает их — и противники завертелись, обмениваясь быстрыми атаками. Бартка имела кожаную петлю, охватывающую запястье, и закарпатец иногда выпускал топорики из руки, что позволяло ему крутить хитрые приемы. Слобожанин бился виртуозно, меняя разные техники, клинки посвистывали и мерцали на солнце, как крылышки стрекозы.
– Неплохо дерутся, – заметил Савка. — Я не уверен, что выстоял против любого из них. А ты?
– Что?
– Говорю, глухих повезли! Ты бледный какой-то, друг. Переживаешь?
– Есть немного, – признался Северин.
— Да брось ты это дело, — махнул рукой Савка, словно прошел десяток испытаний. — Мы уже обратны, куда Орден от нас денется? Главное доказать есаулам, что ты не двуглавый дурак, которого надо навсегда оставить в шалаше часовых. Это несложная задача, поверь.
Один из галичан, рыжий крепыш с ныряльщиком на чересе, достал из сумки свежую хлебину, немалый кусок сала, несколько луковиц и призвал всех желающих перекусить, потому что пока Совет Симох их призовет, то никаких сил не останется. К нему потянулись ребята из всех полков, включая Савку, и даже полесский отшельник не побрезговал присоединиться к компании. Крук перебрался ему на голову и получил кусочек сала. Все джуры быстро познакомились, сторожкая атмосфера окончательно развеялась, но через минуту они говорили не тише любого общества в Буде.
Но Северину кусок в горло не лез. Неужели никто здесь не переживает, как он? Или просто умело это скрывают?
Обед разлетелся мельком. Крепкий рыжий шляхтич, угощавший, довольно улыбнулся, хлопнул себя по немалому пугу и предложил уважаемому панству побороться, потому что, как известно, таким образом пища переваривается лучше. Никто его вызов не принял, но один из южан захотел посоревноваться в стрельбе, на что приняли двое запорожцев.
Все повеселели и не заметили, как пришел казначей. Характерник осмотрел общество, прокашлялся и провозгласил громко:
– Прошу внимания, братья.
Разговоры как сбрило. Слобожанин и закарпатец, потные и радостные, остановили поединок и пожали руки. Бартка не смогла пробиться сквозь водоворот близнецов, а сабли не задели вьющегося закарпатца.
— Совет Симох есаул готов, — рыцарь держал в руке лист бумаги. – Я буду вызывать вас по очереди.
Двадцать юношей затаили дыхание.
— Первым идет Петр Буруля, — парень, предлагавший соревнования по стрельбе, подхватил лук и подошел к характернику. — Филиппу Олефиру приготовиться.
Скарбничний и Петр Буруля исчезли среди деревьев. Теперь больше никто не разговаривал и наконец Северин увидел, что переживают все, даже бравый Савка.
Через десять минут характерник вернулся. За ним последовали Филипп Олефир, Олекса Боропай, Никита Бондаренко, Андрей Кукурудзяк.
Долгое, долгое ожидание.
Интересно, что случится, если джура вздумает уйти от испытаний, подумал было Северин, как услышал собственное имя.
– Идет Савка Деригора. Северинку Чернововку приготовиться.
Савка свистнул, подмигнул Северину и бодро пошел за характерником. Перо на его шапке весело покачивалось. Остальные джуры взглянули на Северина: его фамилия среди Серого Ордена была на слуху.