– Пожалуйста, останови кровотечение, – сказала Вера, протянув руку.
Захар учил его так же.
«Это одно из главных и простейших заговоров — заклинание, сворачивающее кровь. Перед тем как начинать, убедись, что рана чистая. Сфокусируйся на ней взгляд. Затем провозглашается словесная формула. Жест помогает, однако для мелких ранений типа пореза не требуется. Главное – приказ словами. Когда наберешься опыта, сможешь отдавать приказ мысленно, а не вслух. Остановить кровопотерю часто достаточно, чтобы спасти жизнь на поле боя. Всегда помогает при незначительных ранениях и тяжелом положении. Иногда — я подчеркиваю слово «иногда», Северин, — может остановить внутренние кровотечения, но часто не срабатывает, потому что нужен взгляд на ранения, самого жеста недостаточно. Заговор не сшивает органы, не сращивает кости, не отращивает конечности, не возвращает из мира мертвых и не делает все, что ты мог услышать в кобзарских думах и человеческих преданиях».
Сосредоточенный взгляд, тихий приказ, осторожный жест. Кровь есаулы остановилась и свернулась. Недалеко пробежал волк, окинул их быстрым взглядом, понюхал воздух и потрюхал дальше.
– Прекрасно, прекрасно, – пробормотала Вера, внимательно разглядывая пальца. — А теперь расскажи историю с ним.
И откуда она знает? — удивился Северин и рассказал все с самого начала. Сестра Забила внимательно слушала рассказ, рассматривая черные дубовые листья, а потом спросила:
— Кто еще из потусторонних существ разговаривал с тобой?
Чернововк колебался несколько секунд, а потом ответил:
- Леший. Я не могу рассказать, где именно мы с учителем его встретили, потому что это тайна, которую я поклялся сохранить.
– Понимаю, понимаю. Но хоть что-нибудь ты можешь сообщить?
– Он согласился разговаривать только со мной, а не с учителем.
– Интересно, интересно, – Вера внимательно посмотрела на него. — Кое-кто из Ордена за всю жизнь никого, кроме Гаада, не видел, а ты еще до получения золотой скобы встретил двух других потусторонних созданий. Дай мне руку.
Она посмотрела на ладони и улыбнулась. Потом снова внимательно посмотрела на его лицо и сказала:
— Задался вопросом, что тебя беспокоит.
По-видимому, он выглядел слишком взволнованно.
- Пани Забила...
– Просто сестра Вера.
— Леший предсказал мне, будто первым, кого я убью, станет мой папа... И теперь его слова грызут меня так сильно, что иногда не могу уснуть. Время от времени я забываю их, но воспоминания возвращаются. Можно ли верить таким пророчествам? Или он просто смеялся надо мной?
Вера молчала.
— Сложно, сложно... Я не могу ответить на твой вопрос, — наконец сказала есаула, качнув головой. — После многих лет, проведенных между двумя мирами, я могу только констатировать, что потусторонние создания носят разные характеры и разные мотивы... Совсем как люди. Но ты, Северин, никогда не давай каким-либо пророчествам тяготить над собой и влиять на твои решения, хотя бы от кого ты их услышал. Это все, что я могу посоветовать. Разочарованный?
– Нет.
Разочарованный, но Северин не решился произнести это вслух.
— Я могла тебе ответить «не верь, это все неправда», то есть сказать, что ты хотел услышать. Но я не буду врать, – она легко улыбнулась.
– Спасибо.
Вера отвернулась и сказала в воздух:
— Иди, Северин, иди. Осталась последняя проверка. Увидимся на волчьей тропе.
Ее взгляд блуждал по стволу Мамаева дуба.
Последним ждал руководитель назначенцев. Учитель его отца, Иван Чернововк, больше всего напоминал именно того есаула, которого рисовало воображение Северина: седой, мужественный, со строгим лицом и тяжелым взглядом. На его перстне бежал волк с чересом на туловище.
Иван нахмурил лохматые брови и без приветствий приказал:
— Обернись на волка.
* * *
Ночь принесла прохладу. Небом ползло полнолуние, ярко сияли звезды, разливая свет речным плесом. Упорно стрекотали сверчки, в плавнях по ту сторону реки квакали жабы, в камышах иногда сверкали тусклые огоньки, будто озорные потерчатые мерцали фонариками.
Захар выбрал место не из-за живописных пейзажей: здесь на несколько миль вокруг не было ни одной человеческой души. Старый характерник тщательно обследовал берег и выбрал лучшую, на его взгляд, площадку.
— Первое превращение самое важное. Поэтому даже место нужно подобрать идеально, – объяснил учитель.
Как он определял идеальное место, Захар не рассказал. Некоторые вещи оставались тайной для любого, кто не имел череса со всеми скобами.