Последний джура, Святослав Кожушко, получил скобу от Ярового и вернулся в строй, довольно поправляя на себе новенького кунтуша.
Рада шагнула вперед — пришло время напутственной речи есаул.
- Вы выбрали непростую дорогу. Пройдите по ней достойно, — начал Данилишин. Даже в темноте он не снимал своего капюшона. — Вы совершаете ошибки... Все совершают ошибки. Главное – не продавайтесь! Проклятое золото ни при чем.
– А я в этом убедись. Буду наблюдать за вами всеми, — добавил Басюга. В его тоне не было и намека на шутку.
— Вы — щит страны, — пророкотал Яровой и сбросил вверх кулак с ныряльщиком, грянув так, что эхо покатилось: — Да самое страшное оружие!
— Среди братьев и сестер Ордена вы никогда не будете одинокими на волчьей тропе, — голос Забилы был едва слышен после рев Ярового.
— Будьте сильнее вашего Зверя, — сказал Чернововк.
— Когда я был джурой, я услышал мудрые слова, которые навсегда остались в моей памяти, теперь я всегда повторяю их молодым характерникам, — заговорил Орест Панько. — Каждый раз, когда будете чистить скобы на чересе, вспоминайте эти слова! Бронза и трезубец — это избранная нами непростая жизнь ради родины. Серебро и Зверь — две смертные угрозы, которые мы никогда не забываем. Золото и Мамай — славная неподкупность и самоотверженность внуков Мамая. Почитаемся, братья!
Корний — единственный, кто не произнес слова — выступил с флагом вперед. Полный рыцарский строй его изменил: Северин разглядел в Колодии рыцаря, измученного нелегким долгом. Бывшие джуры припали на колено, приложив десницы к сердцам — там, где на кунтушах играл на кобзе Мамай.
— Я, добровольно обращенный, получив черес с тремя клямрами и воинский кунтуш, встаю на защиту! — прокричал Корней, и молодые характерные громко вторили за ним слово в слово. — Торжественно клянусь своей честью перед дубом Мамая и перед Советом Семерых есаул!
Присяга характерников.
— Бороться за свободу и покой украинского народа и украинских земель!
Луна от их клятвы катилась к самой Буде.
— В этой борьбе не пожалею жизни и буду биться до последнего вздоха!
Мама, папа... я получил золотую скобу, — думал Северин. Вы не видите, но я приношу присягу, которую сложили когда-то вы.
— Буду храбр в бою и беспощаден к врагам!
Он попытался глазами разыскать Захара, но в сумерках лица сливались в бледные пятна. Их шестилетнее путешествие вместе закончилось.
- Буду мудрым в решениях и щедрым к друзьям!
С завтрашнего дня Северин сам по себе.
— Буду честным рыцарем и верным собратом!
Отец не приехал. Северин знал, что это произойдет.
— Когда я отступлю от этой присяги, накажет меня закон Серого Ордена и придет на меня пренебрежение моими братьями и всем украинским народом!
Какой теперь станет его жизнь?
– Не занимай! — крикнул лозунг Корней.
– Не занимай! — прогремели молодые глотки хором, а учителя пальнули в небо из пистолов.
Позади них громко забили литавры и запылал костер.
– Аркан! Аркан!
Юноши вскочили и рассыпались по лугу. Взялись за плечи, стали в круг. Барабаны отражали постоянный воинственный ритм: бам-бам, бам-бам, бам-бам.
- Эй, заиграйте в бубны! Эй, цимбалы – играйте!
Новые выстрелы бахкали вокруг. Громадный костер расцвел пламенным цветком и молодые характерники закружились вокруг него в древнем танке посвящения.
- Вышли мы на доли! Вышли мы на горы!
Северин танцевал со всеми, дико и весело. В эти секунды он чувствовал лишь плечи соседей, упругую землю под ногами, полы кунтуша, разлетавшиеся орлиными крыльями, и ритм, не дававший телу остановиться, а мыслям - вернуться.
— Врагам Украины, а себе во славу!
Кровь бурлила, лицо распаленое от костра, на устах сияла счастливая улыбка, и восторг относил дальше, по кругу, вместе с новой жизнью.
Детская мечта осуществлена.
– Не занимай! Не занимай! Не занимай!
Северин стал характерником, братом среди братьев, сродни проклятию, клятвой и делом.
Раздел С
На следующий день глевку летнюю духоту прогнал свежий осенний ветер.
На чересе блестела золотая скоба. Северин постоянно бросал на нее взгляды — когда-то он не мог привыкнуть к серебряной, а учитель над этим молча посмеивался.
Рыжая бежала без всякой тороки, а Шаркань был навьючен в путь.
— Остался последний урок, которому я должен научить тебя, — сообщил за завтраком Захар.
Северин распрощался с Владимиром и пообещал остановиться у него во время следующего визита в Буду.
— Надеюсь, ты принесешь интересный рассказ, юный характерник, — сказал господин Буханевич.