Молодой характерник почесал затылок. Раньше он никогда не задумывался над этой странной системой. Все казалось простым на первый взгляд, но, если задуматься, всплывали груды вопросов.
Северин внимательно посмотрел на дерево. Как они передают между собой эти кровавые послания? Без Потустороннего мира не обошлось.
– Послушаю, что ты послал.
Захар повернулся к дереву, приложил ладонь к стволу, молчал несколько секунд и затем усмехнулся.
– Спасибо, Северин. Для меня было честью обучать тебя, – он разрезал пальца. – Теперь моя очередь. Заметь построение моего сообщения: именно так нужно общаться по делам Ордена. Оно отличается от личного письма.
Захар быстро надиктовал послание и отнял палец от коры.
- Принимай.
Северин осторожно коснулся дуба.
От теплой коры ладонь защекотало, словно по ней проводили мягкой кистью. В ушах прошелестело дыхание, на стволе выросли красные пятнышки, набухли, распустились на буквы, и тихий голос вдруг зашептал на ухо: «Щезник от Брыля. Первое сентября, одиннадцатое утро, «Близнецы». Не забывай писать! Пусть Мамай помогает».
— Надо добавлять день и час?
– И, желательно, имя дуба, его ты найдешь в атласе – там каждое дерево подписано уникальным названием. Таким образом ты пришлешь собственные координаты. Старайся посылать краткие и содержательные послания. Шутки и брань оставь для личной переписки.
— Этот голос... Который говорил мне, зачитывая письмо... Он не был похож на ваше.
— У каждого дуба есть собственный голос. Говорят, будто это отпечаток покоящегося характера характерника, но это неправда. Я сам долго вслушивался в один...
Захар покачал головой, усмехнулся и завершил:
– Последний урок окончен, – Северин отметил, какой силованной была его улыбка. — Наверное, хочешь написать письмо отцу, да? Его характерное имя – Вырий.
Захар проверил часы.
— Можешь не спешить, потому что времени еще достаточно.
Он отошел, набил трубку любимым табаком с коноплей и закурил, поглаживая Руду. Кобыла форкала от дыма.
Северин не знал, хочет ли он отправлять письмо отцу. Что ему написать? Да и вообще зачем? Разве ему не безразлично? Еще разозлится, что Северин узнал его сокровенное имя...
Пожалуй, все же надо. Пусть узнает характерное прозвище собственного сына, даже если им никогда не воспользуется.
Северин продиктовал: «Получил золотую скобу» и на этом закончил. Прислал письмо, остановил кровь и получил подарок Захара, трубку-носогрейку.
Характерники курили вместе, пока Захар не произнес:
– Пора.
До дуба Мамая доехали молча. Там толпились новоиспеченные характерники и их бывшие учителя, ржали лошади, а посреди насилия стоял неизменный стол с двумя казначеями. Из всех есаул присутствовал только Корний Колодий. Лицо у него было помятое.
- Чернововк? — переспросил один из казначейских и через несколько секунд выдал Северину документ с печатью-волком, несколькими подписями и длинным номером в уголке. — Не упусти эту грамоту: она подтверждает твою принадлежность к Ордену. С ней ты можешь получить свое месячное жалованье в любом банке страны.
– Спасибо, – Северин даже рассмотреть грамоту не успел, как ему протягивали атлас.
— Если потеряешь грамоту или атлас — сообщи об этом своему десятнику. Строго запрещается продавать карты характерщиков вне Ордена. Если утнешь такую ерунду, мы об этом быстро узнаем, и тебя строго накажут. Искренне советую так не поступать.
Северин кивнул, развернул карту и пролистал страницы. Сколько окольных путей! Здесь были отмечены и подписаны дубы, корчмы, хижины, гостеприимные дворы, оружейные, овцеводческие, охотничьи, лесорубские избушки, кузницы и конюшни — в общем, все, что может понадобиться в пути странствующему всаднику.
- Иди в ту группу, - указал пером казначей. - Это твоя ватага.
К радости Северина, там стоял его знакомый Савка Деригора, а кроме него слобожанин, вчера затеявший поединок, галичанин, угощавший всех обедом, и молчаливый степняк с длинной косой, единственный из четверки, кто Чернововку не запомнился.
— А вот и ваш пятый, — вместе с Северином к шайке подошел усталый Колодий и раздал каждому по кисету.
Северин взвесил кошелька в ладони. Трудный! Внутри звенели не тонкие медные шеляги, а одни серебряные таляры и золотые дукачи. Он столько денег в жизни не видел!
- Итак, господа характерники, вы теперь в шалаше часовых, с чем вас и поздравляю, - крайне обыденным голосом сказал Корней.
Савка закатил глаза и высунул язык, демонстрируя свое мнение о шалаше стражей.