Ярема перекрестился на католический манер и пробормотал что-то на латинской скороговорке.
— Воспитал меня родитель друг, потому что дедо уже тогда стал есаулой и в джуры меня взять не мог. Вот такова моя история. Люблю хорошее пиво, хорошую трубку, хороший сон и хорошую кумпанию!
— Настоящий шляхтич, порази меня гром! А ведешь себя, как домашний хлоп, — заметил Игнат, на что Ярема только рассмеялся.
— Ты забыл сказать, что за тайное прозвище тебе дали, — сказал Северин.
Яровой нахмурился и буркнул:
– Малыш.
Все, кроме Филиппа, захохотали, настолько это прозвище не вязалось с коренастым бородачом, который был в полтора раза больше каждого из присутствующих. Ярема посопел и тоже присоединился к всеобщему смеху.
— Это тебе дедо такое выдал? – спросил Савка.
— Ну, а кто же еще мог такое сделать? Старый шутник.
— Старик-старик, а живой! Хорошо саблей рубил, я с близнецами едва отбился.
То есть Игнат не пропустил ни одного удара, – с уважением подумал Северин.
– А почему у тебя герб такой? Девочка еще на медведи с задранными руками.
Семейный герб был вышит на жупане Ярового.
– О-о-о, это долгая история.
— Рассказывай, пан шляхтич, — подбодрил Савка. — Мы здесь все без гербов, так нам геральдическая тема очень интересна. Да, ребята?
Ребята закивали. Ярема смочил горло из фляжки.
— Легенда говорит, что один король двинул коней, не оставив завещания, и волю свою каким-то загадочным образом возвестил с того света. Корону и недвижимое имущество король оставил сыну, а все движимое имущество завещал дочери. Хитрый принц решил формально выполнить волю отца и велел запустить черного медведя, который, безусловно, был движимым имуществом, в спальню принцессы. В случае ее смерти исполнялась воля короля и наглядно демонстрировалась неспособность принцессы управлять движимым имуществом. Но девушка оказалась настоящей казачкой: не только усмирила медведя, но даже выехала на нем верхом из своей спальни, поднимая руки к небу и требуя справедливости. Брат увидел, что высшие силы на стороне сестры, извинился перед ней и отдал замуж за какого-то князя со всем, что должно ей принадлежать. В память о случившемся принцесса дала своим потомкам этот герб. Смысл его заключается в способности Равичей с честью исходить из каких-либо тяжелых испытаний, — гордо подытожил Ярема.
– Невероятная история! Смерть правителя, воля предков, противостояние родственников, дикие звери, прекрасная дева и справедливость. Очень драматично, почти Софокл, – бросал Савка. — Значит, ты потомок короля?
— Я являюсь ясновельможным шляхтичем, — Ярема махнул ныряльщиком на подтверждение своего статуса.
— А я простой хлоп из Дикого Поля, — сказал Игнат, привставая на стременах с громким звуком оскверненного воздуха. — У герба нет, прабабушка на медведях не ездила, жил среди навоза в задрипанной заднице, а мой отец, Нестор Бойко, тоже из сироманцев. Родом я из-под Харькова. Колодий назвал меня Энеем, потому что я чертовски моторный и люблю Энеиду Котляревского и перечитал ее столько раз, что могу декламировать.
— Ну-ка, давай, — крикнул Савка.
— Эней был моторный парень и парень хоть куда казак, удался на все злое, упорнее всех бурлаков. Но греки, как сжег Трою...
— Хватит, верю! Скажи лучше, что у тебя на груди за рисунок выбит.
— Это секретное, потому что часть посвящения, — отмахнулся слобожанин. — Не знаю, как жил бы без волчьей тропы, потому что если всех ребят на селе побил, то от скуки чуть не сдох. Люблю к всрачке путешествовать, мне безразлично где именно, чтобы опанча была и верный конек не хромал... Ни в какие легенды входить не хочу, достаточно прожить отведенное, а большего мне не надо. Ибо как только войдешь в ту историю, то несколько господ от души харкнут на твое имя, а кто-то и на могилу насрет, тут и к гадалке не ходи. Я себе лучше водки перекину и мастера Котляревского почитаю.
- Прекрасная философия, - заметил Савка.
— У меня тоже старшая однокровная сестра, отец мой еще тот пес... Гуляка известен, — оскалился Игнат и подкрутил усы. — Зуб даю, где-то на территории Гетманата живут еще несколько неизвестных мне сестричек и братьев... А известную сестру зовут Катрею, она тоже из Ордена, а вы, готовый заложиться, слышали о ней.
- Катя Бойко? - округлил глаза Северин. Захар рассказывал о девушке, которую прозвали «Дикой» за ее вспыльчивый нрав и славную привычку отрубки пальцев наглым ухажерам. – Та же фурия – твоя сестра?