Юноши молчали, потому что новость оказалась удручающей, и только Савка радостно сказал:
— Вот бы найти тех похитителей! За такой подвиг на руках к достойному шалашу перенесут. И не надо тратить лучшие годы на тупоголовое патрулирование!
– Сам ты тупоголовый, – буркнул Игнат.
— Брат Малыш, ты порой не знаешь, где именно в этом году исчезли ребята? – не обратил внимания Савка.
— Только одно место помню, Винницкий паланок, — Ярема задумчиво почесал бороду. — Исчезали по разным полкам... Но ты можешь даже не думать о поисках, Павлин. Опытные характерщики по свежим следам не нашли, а через год ты только облизню здоровенного найдешь.
– Это мы еще посмотрим, брат.
В очередном кабаке характерникам встретился отряд с нашивками в виде белых крестов.
— Вот вам и крестовый поход, — сказал Савка. – Заскочили божьих воинов!
«Божьими воинами» назывались вооруженные отряды православных верующих, недавно созданные для защиты святынь и паломников. Они быстро превратились в личную армию православной церкви, что вызвало недовольство как католиков, так и светских властей, чьим приказам божьи воины повиноваться не желали.
Воинов было десять, в возрасте от двадцати до сорока, все сильно под хмельком. Мужчины заметили черные кунтуши с очертанием Мамая, обменялись взглядами и загородили дорогу.
– О, смотри! Волчьи выхресты приперлись, - сказал один.
— Девственные оборотни! – продолжил второй. — Слышали, как они кричат «не трогай»? Лозунг у них такой.
Северин почувствовал, как в сдобренном пивом теле закипает ярость.
— А вы когда на волков оборачиваетесь, то с волчицами связываетесь? — спросил у характерников третий, очень клоповухий.
— Только с вашими мамочками, — шагнул вперед Игнат. — И именно от того, курва, приходится так горько по ночам выть.
Северин не успел рассмеяться: божьи воины похватались за палки, характерники за сабли.
- А ну, подлец, повтори, - уши мужчины стремительно наливались красным.
– Головой в гузне застрял? Не слышишь? — участливо переспросил Игнат и заговорил вдвое громче: — Тогда повторю! Твоя мать — старая хвойда, отец — татарский отряд с лошадьми, а сам ты бздло и немытая свиная срака! Понял или снова не расслышал?
Ватага дерзко расхохоталась, божьи воины побледнели. Вот-вот должна была разразиться гроза, но голос трактирщика вовремя разрядил ее:
- Господа! Я еженедельно плачу сердюкам за то, чтобы они как можно быстрее прибегали на вызовы к этому кабаку. Поэтому убирайтесь отсюда и устраивайте мордобой на улице, или я вызову три десятка синих мундиров, и, будьте уверены, они прибудут сюда немедленно.
Божьи воины переглянулись, красноухий кивнул головой, остальные скрежетали зубами, плюнули под сапоги и ушли, обойдя с боковых сторон.
– Кистите отсюда, – бросил вдогонку Игнат и показательно расхохотался.
— Брат Эней, это была лучшая речь, услышанная за мою жизнь, — восхищенно сказал Савка.
Характерники заказали пива, прокричали «Не трогай» вместо тоста, быстро выпили и тоже потянулись на улицу. Ярема был в радостном предчувствии боя, Игнат также жаждал драки, но, к их величайшему сожалению, божьи воины не ждали наружу, а растворились среди киевских улиц. Галичанин и слобожанин были разочарованы.
Эпохальной битвы не произошло, но крестовый поход продолжился. Вскоре коллегиально было решено перейти из пива, которое никому больше не лезло и постоянно давило на мочные пузыри, более интересной и легче потребляемой водки.
Новые победы понеслись вторым дыханием: зубровка, сливянка, калгановка, моравянка, перцовка, грушевка, медовка, хреновка, полыновка... Мир размылся и закачался, настроение Северина подскочило, и он вдруг понял — зря он переживает за Лину! Она также любит его и вскоре они обязательно встретятся. Всё будет хорошо! Северину немедленно хотелось рассказать об этом братьям, но их внимание приковал кобзарь.
Тот сидел на перекрестке перед небольшой группой слушателей и закончил очередную песню. Северин решительно вытолкался вперед и заказал «Думу сыроманца». Кобзарь кивнул, закрыл глаза, коснулся струн и спел:
Не видеть рая, не иметь искупления,