Северин рассмеялся.
- Спасли жизнь? Он превратился в волка навсегда! Спасли поселок? Но они теперь будут каждый год приносить человеческую жертву этому рогатому богу! Да, теперь я чувствую себя настоящим героем.
— Уйми сарказм, казачье, — ледяным голосом отрубил Захар. — Представлял ли ты, что все произойдет как в кобзарских думах? Так не бывает в жизни. Тем более на волчьей тропе.
Северин не ответил. Слова разбежались. Он уже не знал, чего действительно хочет.
– Решение принял я, а не ты, – сказал характерник. – Мой крест. Я его унесу.
— Учитель... И всегда будет так тяжело?
- Всегда.
- Такова наша тропа?
Захар кивнул.
— Такова наша тропа.
* * *
Это было жалкое существование.
Он сходил с ума от скуки и хотел есть, даже грыз кляп от безысходности. Разминал мышцы, считал секунды, зачитывал заученные когда-то тексты, а когда уставал, то вслушивался в стены, надеясь услышать приближение всадника. Но оттуда доносился только шепот леса.
Размышления об отце, шайке, Савке не лепились в кучу и рассыпались. Иногда он всматривался в одно место много минут подряд, без всякого мнения, без движения, пока какой-то звук не выдергивал его из отупевшего оцепенения. Когда Ярослава приходила напоить его, он, проглатывая воду, жадно всматривался в нее, пытаясь разглядеть и запомнить больше всего безделушек, которые можно вспомнить потом. Когда Ярослава шла, он представлял себе, о чем она думает, как ждет Игоря и готовится к встрече с ним... Раз или два он пытался рассказать ей правду о Максиме, но сквозь кляп было слышно лишь неразборчивое мычание.
Он спал отрывками, просыпаясь от малейшего шороха и любого движения, которое катилось болью скованными конечностями.
Он не понял, что происходит, когда Ярослава разрезала веревку между лодыжками, подвела на ноги и медленно вывела в соседнюю комнату. Северин покидал клетку чулана таким счастливым, что, должно быть, улыбался. Он не был в этом уверен, потому что не чувствовал мышц лица.
Ноги едва слушались, колени сгибались под тяжестью тела, а каждый шаг стоил больших усилий. Ярослава терпеливо уводила его, придерживая за плечи.
Старая хижина пряталась в сосновом лесу. Не знаю, кто и когда здесь жил — плетень давно завалился, колодец порос травой, дорогу заняли кусты и молодые деревца. Северин с удовольствием вдыхал свежий хвойный воздух.
В трех десятках шагов от хижины возвышался характерный дуб. Яра посадила пленника на сырую землю, привалив спиной к стволу, показала серебряный шар и показательно зарядила пистолет. Северин намек понял и кивнул. Ноги больно напухли, посинели на месте веревки. Он протянул ей связанные руки, но Ярослава покачала головой.
Луна побледнела, почти растворившись посреди серого одеяла облаков. Холодный воздух жадно откусывал тепло его тела. Час назад Северин обмочился и поэтому ногам было влажно, противно и еще холоднее.
Яра куталась в плотный плащ. Распустившиеся светлые волосы, обмороженные сединой, рассыпались по спине. Ноги ее были босыми, роса блестела на пальцах ног. Женщина ждала, всматриваясь в тропинку между деревьями. Рука сжимала пистолет, как последнюю надежду, а на тыльной стороне ладони крови свежий порез.
Они ждали, пока первые лучи солнца не вынырнули из-за горизонта.
На старую дорогу выехал всадник. ехал не спеша, как на прогулке. Приблизился так, что можно было разглядеть доспехи коня, остановился, сбросил капюшон и вскочил на землю. Сердце Северина радостно подпрыгнуло.
– Стой там, где стоишь! – крикнула Яра, поднимая оружие.
– Я долго гонялся за именем, – прорычал Игорь. — А имя позвало меня.
— Выполняй приказы и твой сын будет жить, — нацелился пистолет на Северина.
Отец бросил на него взгляд, словно взглянул на насекомое.
— Медленно, десницей, брось все оружие ко мне, — приказала Ярослава.
Северин наблюдал, как отец выполнил приказ: на землю полетел первый пиштоль, второй, большой серебряный нож, два меньших ножа и стальная сабля, которая никому из присутствующих не могла повредить.
Ярослава ногой отбросила оружие к дубу — так близко, что Северин мог достать его.
– Сделай несколько шагов ко мне, чтобы я разглядела твое лицо.
Игорь стоял, не сдвинувшись с места.
Ярослава снова подняла руку, дуло пистоля указало на Северина.
Игорь медленно сделал шесть шагов. Она внимательно разглядела его. Скривилась брезгливо.
– Твои глаза пусты.
Игорь молчал.
– Отвечай, – ее голос вздрогнул. – Где Максим?