Уже было светло, но из-за горящей техники над городом стоял смог. По городу разносились звуки разбора завалов. Так же восстанавливали стены в срочном порядке. Успевшие спрятаться в укрытие люди осторожно выходили на улицу, что бы проверить свои дома или же просто собрать уцелевшие вещи.
Я очнулась примерно час назад. Голова сильно болела и тело плохо меня слушалось. Мой взгляд был направлен вверх, на серого цвета потолок в медицинской комнате. Мне было страшно закрывать глаза, иначе сразу мелькали образы умерших людей, море крови, и разрушения на каждом шагу.
Люди, пытавшиеся нас захватить, были безжалостны. Они словно смерть косили жизни людей, не останавливаясь ни перед чем. У меня сложилось мнение, что нападавшие знали когда наступит нужный момент для нападения. Было все так спланировано и агрессивно, что для нас это стало смертельной неожиданностью. Нападения со всех сторон с такой мощью и одновременно, не может быть чистой случайностью.
Почему то я склонна к тому, что это заговор, не только враги из вне угрожают Южному городу. В этих стенах находится настоящий предатель своего народа. Он не пожалел никого, ради какой-то из своих целей. Кто же это мог быть?
Это может быть кто угодно. Любой мог перейти на сторону врага и сдать всю имеющуюся информацию. Но следуют множество вопросов. Обычный солдат не мог этого сделать, ведь они не располагают информацией. Значит, солдаты отпадают? Возможно, но не стоит отметать этот вариант, ведь может быть не один человек, а целая группа.
А если это кто-то из воинов? Но по моим данным все воины с их группами защищали собственными жизнями стены от нападения. Верон, Мэт, все они были на волосок от смерти, но ни кто не бросил защиту города. Да и следят за нами слишком усердно, тем более, если кто-то из нас попытался покинуть стены без разрешения, сработал бы датчик слежения, который нам вживили в тело.
Значит, остается высшие звенья. Старшие офицеры? Тут уже стоит задуматься. Мэт только недавно стал офицером, и у него нет той власти, которую имеет Алекс. А вот старший офицер Алекс является правой рукой министра обороны Борисова, но мой партнер был всегда рядом и по его обеспокоенному виду я думаю, он тоже был шокирован происходящим не меньше меня. Все же не стоит сбрасывать его со счетов, ведь у него слишком много тайн от меня.
Остаются наши дорогие министры во главе с главным министром Южного города Ставиным. Он не понравился мне в нашу первую встречу, его змеиный взгляд словно проникал вовнутрь тебя. Мое нутро кричало, что этот зверь слишком опасен. У него много сторонников, он веет свои странные игры в нутрии города и его перетасовка пар.
Я понимаю, что он своими действиями пытается избавиться от меня. Но зачем? Из-за силы? Или тут кроется что-то другое? Не знаю, как объяснить свои ощущения, для меня очень странно, что Верона перевели во внутреннею охрану, а я так же осталась в разведчиках. Значит, министр делает все, что бы я попала за стены? Хорошо, но что дальше? Возможно, он и хочет меня там уничтожить, вот ему видимо сбил все карты Алекс, он подговорил генерала и тот воспользовавшись авторитетом добился, что мы стали новой парой.
Может не все так ужасно, как кажется на первый взгляд? Меня всего лишь хотят убить из-за моей силы, перед этим воспользовавшись в корыстных целях. Но вот какие, же именно цели министра?
Думаю они связаны с происходящими нападениями на город. Все чаще и агрессивней, все больше ушедших на небо невинных людей. Складывается ощущение, что Стравин вовсе не принимает ни каких решений по защите и укреплению стен Южного города.
Тяжело вздохнув, я попыталась встать. Ужасно все болело, но я справилась. Вынув капельницу из руки, подошла к окну. Смог мешал обзору, было тяжело дышать даже в комнате, но уверена это лучше, чем оказаться снаружи в данный момент.
Я услышала, как открывается дверь и резко развернулась, голова закружилась. Мне пришлось схватиться за рядом стоящий стул, что бы сохранить вертикальное положение.
Ко мне пришел перебинтованный Мэт. Его вид был болезненным, но так полагаю, что мой вид, ни чем не лучше. Рассмотрев меня, его взгляд прояснился, и за пару широких шагов, я оказалась в крепких теплых объятиях. Он стоял, ничего не говоря, только его прерывистое дыхание в мою макушку и моя не прошеная слеза.
Отстранившись, он еще долго смотрел на меня и ничего не говорил, да и мне не чего было ответить. Он жив, это самое лучшее, что может быть со мной, стоит передо мной, а я перед ним. Мы живы, относительно здоровы, и мы пережили этот ужас ночи.
- Я рад, что ты жива. - Хриплым голосом заговорил Мэт.
- Я тоже. - Не могла сдержать слез. Попыталась быстро стереть, но мою руку остановил Мэт.