- Ты поедешь со мной. - Сказал Люгон.
- С чего это такая честь? - удивилась я не приятной новости.
- Что страшно?
- У тебя пластинку, что ли заело? Придумай что-то другое уже, повторяешься.
- Он тебя не спасет, если не я придушу тебя, то это сделают генералы Восточного города.
Я не стала продолжать разговор, и так на душе скребли песчаные бури, настроение было такое, что под стать удавиться самой, но нужно взять себя в руки и найти куда-то ушедшего Киона. Я хочу решить наболевший для меня вопрос. Когда это патриаршество собирается снять с меня удавку.
У нас было еще не много времени, я бродила между машин, телу становилось все хуже, ослабевала на глазах, голова гудела. Меня резко скрутило от боли, я удержалась оперевшись на машину и сползла на пол, сдерживая крики боли, лишь стон вырывался из моих сжатых губ. Что-то странное происходило, это не связано с браслетом, слишком резко и сильно меня накрыла боль.
Меня затрясло, тело выгнулось, не сдерживая себя, я уже закричала во весь голос. В отдалении услышала громкие шаги, но они не успеют, рядом со мной оказался Люгон.
- Смотрю тебе плохо чужачка? Как же так вышло, что ты отравилась? - смеялся он мне в лицо.
- Тварь, - прохрипела я. -- Я убью тебя. - Уже говорила булькая кровью.
- А хочешь узнать, как так вышло? Как я тебя отравил? - рассмеялся и продолжил. - Мне было так легко, ты не можешь себе даже представить. Ведь мои руки чисты. - Он присел рядом со мной. - Я всего лишь подсыпал траву, отравляющую организм Киону, сам не верю, что все так просто вышло. Он надел на тебя браслет, напоил, и ты умрешь. Вот и все Аркана, счастливо тебе захлебнуться тварь. - Он встал, плюнул мне в ноги и ушел.
Тело немело, кровь застилала глаза от боли, мной овладела паника, и я не знала что делать, как себе помочь. Не уж то сейчас оборвется моя жизнь? Именно тогда, когда я решилась на новый этап, когда приняла решение выжить любой ценой, ради спасения. Как прискорбно, попасться на таком, меня уничтожила доверчивость и не внимательность.
Нет, я не могу, не хочу! Зараза! Да что же как больно?! Крика не было, я ничего не слышала, темнота уже завладела моими глазами. Даже опущения все пропали, только боль один на один со мной. Дышать стало не чем, тело пыталось хватать ртом воздух, но это все бесполезно, и я приняла для себя решение, выпустить силу.
Знаю, и понимаю, что это вряд ли меня спасет, но сейчас я готова ухватиться за любую соломинку и разорвать браслет сковывающий меня в дребезг. Эта идея, словно бесполезная последняя надежда в агонии страха пульсировала в голове.
Сила вырывалась, ломая меня из нутрии, кости выворачивались, органы разрывались, кровь кипела, нагретая силой. Я потерялась в пространстве, уже со стороны наблюдая за происходящем.
Страшное зрелище, видеть, как я выжигаю себя, как это сделал Верон, ради меня, а теперь я вот так низко павшая, умираю от рук врага, по своей вине.
Повернув голову на шум, я увидела, как Кион бежит в мою сторону с его охраной и что- то кричит. Люгон его удерживает, но тот вырывается. В его глазах я увидела боль и отчаяние. Странная штука жизнь, подумала я, и в этот момент всех ослепила вспышка голубого света.
Глава 32
Я стояла у окна, приложив руку к прохладной поверхности. На противоположной от меня стороне окна шел дождь, солнце уже село, ночь вступала в свои права. Около окна рос большой дуб, его ветки протяжно постукивали мне с той стороны, со стороны свободы.
Больше месяца я нахожусь в Восточном городе, сначала меня выдернули с того света, а после оставили в доме Киона, я была здесь свободна, но свобода ли это?
С каждым прожитым днем в этой клетке понимала, что перестаю верить в смысл жизни. Я стала пустой, изнеможенной, не было уже той Арканы, которая входила в защитные стены с мыслью о великих свершениях. Все прошло, изменилось в один момент, уже нет луча надежды.
Выдохнув на окошко, я нарисовала плицу, на фоне дождя сопровождающегося молниями она летела вдаль, забирая все мои надежды и мечты.
- Аркана, - отвлек меня голос. - Как ты?
- Как и всегда, - ответила я не отрывая взгляда от разбушевавшейся погоды за окном.
Он подошел и обнял меня, вроде бы и должна была привыкнуть к его присутствию в своей жизни, быть благодарной за спасение, за уют организованный мне, за мое положение в Восточном городе. За все добро, что он сделал для меня, но я не могла смириться, не могла сама себя принять такой, какой стала, и поэтому отталкивала его от себя.