Кадры идут обрывками. Два человека, две тени, ждут моего решения. Кто они? Зачем им я? Я мертва? Время не чувствую. Мне страшно? Никогда не бояться.
- Я буду с тобой, ты мне нужна.
Слышу голос, сердце отзывается, мне нужно к нему, бегу, но не могу догнать.
- Я не забуду тебя, и буду с тобой до конца.
Снова голос, тени уходят вдвоем. Мне нужны они оба.
- Стойте! Остановитесь! - кричу я и бегу, но они не слышат и исчезают.
Пустота, холод и одиночество, слезы. Я плачу, кричу в голос, но не могу докричаться, я теряю дорогое мне, душа разрывается на части.
- Что с ней? - слышу мужской голос.
- Она победила смерть, будет жить.
- Можете быть свободны. - Отдаёт указания знакомый голос.
- Очнулась? - спрашивает он, садясь рядом. - Ты можешь открыть глаза?
Глаза? Не знаю, боль, яркий свет. Потом я вижу того, кто говорил.
- Я вновь спас тебя. Хотя должен убить.
- Твоё право, - чуть слышно произнесла я.
- Прости, но кто-то из вас должен умереть.
Я не понимала, о чем Кион говорит, он смотрел на меня, в его глазах была надежда. Надежда на что? Боль пульсировала во всем теле.
- Я понял, почему ты отталкивала меня, увидев его. - Я вопросительно посмотрела на него.
- Алекс, пришел спасти тебя.
И тут вся тяжесть от понимания обрушилась на меня. Алекс не смог смириться, с моей гибелью, и отправился искать свою смерть.
- Мы схватили его, не без помощи Южан. Вы отключили стену, стараясь вынудить меня отступиться, но Стравин решил пойти на мировую и выдал его.
- Нет, - прохрипела я, по щекам текли слезы. - Ты не можешь, нет.
- Это малая плата, за то что вы натворили, кто-то должен понести наказание. Стравин и Борисов на срочном совещании сами выдвинули кандидатуру Алекса, ведь он считается предателем своего города и должен быть казнен.
- Нет, - я все повторяла, боясь осознать это.
- Его казнят сегодня. Это будет уроком всем, кто пойдет против власти. - Кион встал, поправил мне волосы и поцеловал в лоб. - У тебя ничего не остаётся, кроме как смириться Аркана. Это конец. - Он ушёл, оставив меня одну.
Я лежала, и глотала горькие слезы отчаяния. Что я натворила? Как я могла так поступить? Алекс не причем, это все я! Я виновата и должна понести наказание, а не он, только не он!
В мою голову закралась мысль, что я смогу все исправить, нужно только успеть спасти Алекса, а дальше придумать новый план, всего лишь нужно успеть спасти любимого.
Пытаясь встать, я упала на пол, боль резала меня изнутри, кровь капала из носа, пачкая одежду.
- Я не могу сдаться, не могу. - Произносила я вслух, горло болезненно сжималось.
Встав на ноги, я не понимала, где я нахожусь, все кружилась, и расплывалось, не видела направление, куда мне нужно идти.
Время шло, а я не могла справиться с собой, силы отказывались слушаться, у меня началась истерика, я кричала и молила силу помочь мне, но ответа не последовало.
Титаническими усилиями вышла из комнаты, смогла оглядеться, это был дворец в центре города, значит, у меня есть шанс быстро добраться до площади, где произойдёт убийство невиновного.
Стражи не было, словно все ушли, бросая все в спешке. Я вышла из здания, тоже тишина и не единой души.
Прошла дальше, нашла припаркованную машину. Повозившись с ней, смогла ее завести, включив передачу, и давя педаль в пол, помчалась в направлении площади.
Приближаясь, я стала встречать людей, они семьями шли в центр, образовалась толпа, дороги не было, пришлось бросать машину и продвигаться вперёд.
Я уже не чувствовала боли, моя голова была занята другим. Во чтобы, то ни стало, я обязана спасти его. Расталкивая людей, пробиралась в центр, люди толпились. Были все, восточные и южане. Всё пришли посмотреть на казнь. Они нашли жертву, что поплатиться за их грехи, думают они, но ошибаются, я спасу его, даже ценой своей жизни.
- Начинается казнь! - Прокричал кто-то с трибуны. - Вывести пленника.
Я уже подобралась достаточно, чтобы смогла разглядеть Алекса. Весь избитый, в ранах, его волочили к огромной трубе. Голова его весела, а за ним оставался кровавый след. От этого зрелища у меня разрывалось сердце, стало тяжело дышать. Тишину разрезал мой крик.
- Остановитесь! Он не виноват! - кричала я и продолжала протискиваться сквозь толпу.
Меня словно никто не слышал, внимание всех было приковано к человеку, которого предали свои же люди, отдав на растерзание толпы.
- Остановитесь! - закричала я снова, но все впустую.
Взглядом искала хоть кого-то, кто мне был знаком, я видела форму южных воинов, но никто, совершенно никто, ни один не обратил на меня внимание, словно я не существую.