— Леша, слышал? — обратился к водителю Дмитрий. — На Московском у кофейни какой-нибудь притормози, без литра кофе я этот день точно не переживу. Да, что выяснили… Ну по месту происшествия, если можно так выразиться, могу сказать следующее — сад этот хоть и не большой, но и не маленький, вытянутый, примыкает к жилым домам, хорошо освещен в темное время суток, около десятка камер понатыкано. И что интересно, вчера три камеры в одно и то же время выдали сбой. Расположены они вот тут, — Дмитрий открыл планшет и, указывая на фото, стал объяснять дальше, — видите, одна как раз над аркой, это сквозной проход на Моховую улицу.
— Вы уже посмотрели записи с камер?
— А что вас удивляет, учитывая количество звезд на погонах у друга вашего сына, с его протекцией нас разве что в Смольный не пустили бы. Правда, еще не со всех камер видели записи, этот ушлый детектив — Марк, захотел посмотреть на камеры с Моховой улицы и с камер по Литейному проспекту.
— Так что с записями с тех трех камер?
— На одной из записей видно Лену, она шла к арке, но почему-то застопорилась, Марк предположил, что она увидела что-то или кого-то. Она разговаривала по телефону, видимо с вами, потом ее толкает молодой парень и она пропадает из зоны видимости этой камеры, как, впрочем, и парень, потому что делает несколько шагов к арке. На записях со второй камеры, с которой, по идеи, и должно хорошо просматриваться нужное нам пространство, видны не четкие силуэты в полнейшей темноте. Оказалось, освещение арки и два фонаря перед ней банально выведены из строя битием лампочек. Ну а третья камера элементарно не захватывает углом обзора нужную нам арку. Да, все три записи обрываются на очень яркой вспышке, после которой, собственно говоря, камеры и перестают работать.
— А остальные?
— Нам не особо интересны, разве что на одной из этих камер зафиксирована Лена сидящая на гранитном чурбане, просто сидит и вроде бы никуда не торопится, только перед уходом она оглядывалась по сторонам словно проверяя, не следят ли за ней. А, да, еще нашли ее мобильник, он не работает.
— А парня, который ее толкнул, нашли?
— Марк как раз сейчас в Мариинской больнице, в сводке происшествий было упоминание о пострадавшем в уличной драке, его как раз туда увезли. Марк должен позвонить как только что-нибудь выяснит.
— Хорошо. Спасибо. Вы действительно мне сильно помогли.
Прошла неделя, что-либо выяснить не удалось, проверили все что могли, перетрясли всех — даже кого не стоило, отработали все возможные версии с нулевым результатом, если не с отрицательным. Старший Князев либо сидел в квартире дочери, просматривая по кругу записи с камер, либо метался по городу, пытаясь успокоиться, любой его маршрут заканчивался в саду на Литейном. Только там ему становилось почему-то легче даже дышать, только там его вера в то что Лена жива перерастала в уверенность, которая с течением времени и удалением от сада будто выветривалась, и вновь оставалась отчаянная вера и клятвы самому себе найти дочь не смотря ни на что.
Младший Князев мотался между Петербургом и Москвой, решая проблемы фирмы, попутно участвовал в расследовании. Парня, засветившегося на камере, Александр смог перевезти в частную клинику под круглосуточное наблюдение, он до сих пор был в коме, не смотря на ежедневные оптимистичные прогнозы врачей. « Да вы что, в синоптики переквалифицировались? — сорвался Александр. — С каждым днем ваши прогнозы все радужнее, а пациент все еще в коме».
— Молодой человек, не стоит так нервничать, — перебил Александра пожилой доктор, кругленький лысенький невысокого роста, всегда добродушный и веселый. — Хотите укольчик? — Александр категорично замотал головой. — Ну, не хотите, как хотите. Только нервничать не надо, а то вот ваш подопечный так сильно перенервничал, что по затылку получил. Эх, все проблемы от нервов и излишнего доверия.
— А знаете что доктор...— резко начал Александр, но оборвал себя на полуслове.
— Что?
— Пойду я, пожалуй.
— Идите, голубчик, идите.
Александр сделал пару шагов по коридору, вдруг развернулся и спросил: «Скажите, а где вещи этого коматозника»?
— Так их ваш батюшка с полиционером забрали.
— Так даже,— удивился он. — А когда, вы, конечно, не помните.
— Отнюдь, молодой человек, у меня прекрасная память, — и так выжидательно с хитрецой посмотрел на Князева.
Александр сидел в кафе и мрачно смотрел в окно, одной рукой подперев голову, другой размешивал сахар, ложка звякала, касаясь стенок чашки. За окном лил дождь, размазывая грязь по стеклу, машины сновали по проспекту, у метро толпилась толпа как всегда в час-пик. «Отец чудит и явно что-то скрывает, зачем забрал вещи этого красавца с проломленной башкой, почему втихую? И странности самого пациента, о которых доктор рассказал, тоже заставляют задуматься — кто он такой вообще. Супермен или представитель Альфа-Центавры? Тьфу, блин, только зеленых человечков и летающих супниц не хватало».