— Молодой человек, — обратилась к нему пожилая дама, сидящая за соседним столиком, — у вас сейчас и ложка в кофе растворится, вы уже минут пятнадцать ей гремите.
— Что? — Александр перевел взгляд на свою чашку. — А, ну, да, — повертел ложку и резюмировал. — Ложка в норме, в смысле, форму на жидкую не поменяла.
Он отвернулся к окну и продолжил методично звякать ложкой о чашку, перемешивая уже остывший кофе. «А тип этот коматозный даже диагностике не поддается, медицинская аппаратура после контакта с ним из строя выходит, снимки все как засвеченные, пустые. Классика жанра — вопрос «что делать» встает ребром, хорошо хоть не в горле. Предположим, со стукнутым пациентом можно разобраться, кто он и откуда, когда тот в себя придет. Но с отцом необходимо поговорить сейчас. И? И пошлет он меня… чупакабру ловить для разнообразия. Раз до сих пор информацией не поделился, значит, не считает нужным это делать. И ведь не переубедишь, упрямый. Эх, все сам, все сам. Как там доктор сказал — все проблемы от излишнего доверия. Ну-ну. Доверяй, но проверяй». Александр взял с подоконника сумку, открыл внутренний карман и довольно хмыкнул, быстро собрался, оставил деньги под чашкой кофе, к которому так и не притронулся.
«Так, не понял, а куда ускакал мой сивый мерин, — Александр внимательно осмотрел парковку, — я же тут его припарковал». Дождь и сгущающиеся сумерки мешали обозревать ближайшее пространство, но Александр успел таки увидеть зад эвакуатора со своим мерсом на круговой площади.
— Да чтоб вас всех, *****, — с чувством прорычал он.
Проходящая мимо девушка испугано шарахнулась.
— Это я не вам.
Девушка зло зыркнула карими глазами из-под челки:
— Хам, — констатировала она и гордо зацокала каблучками по направлению к метро.
Александр спорить не стал.
После недолгих размышлений решил пойти до дома сестры пешком, брать такси смысла не имело, пробки в час-пик парализовали движение в городе. Зато хаос подземки рокотал электричками, гудел толпами спешащих людей, под громкие объявления «осторожно, двери закрываются». Прочувствовав на себе любимом что значит быть шпротой из которой давят масло, Александр подумал и решил в ближайшее будущее не рисковать здоровьем и передвигаться исключительно наземным транспортом. Ему не понравилась ни попытка обчистить его и так чистые карманы, ни то что на его туфлях потопталось несколько человек, а пальто измято. И только выйдя на Технолушке смог более-менее свободно вздохнуть.
Квартира Лены встретила напряженной тишиной, Александр сам не понял, что его насторожило в темной и пустой квартире, но пока не включил везде свет и не обошел однушку, ощущение чужого присутствия не отпускало. Конечно, в квартире он никого не обнаружил, все вещи стояли на своих местах. Казалось, будто и не было этой нервозной недели поисков и ожидания, а Лена сейчас откроет дверь, улыбнется и скажет: «привет, братец, кофе будешь». Он даже посмотрел на дверь, увидел, что не закрыл ее, и запер на оба замка. Стянул с себя мокрые туфли, снял пальто и пошел на кухню варить кофе.
Пока изучал папку с отчетами о расследовании, которую нашел на столе в комнате, выпил три чашки, ничего нового, чего бы он уже не знал, не обнаружил. А вот в вещах коматозника, найденных в сумке отца на самом дне, оказалась одна прелюбопытная вещица, но где Александр видел такую же вспомнить ему не удалось. Он крутил в руках прозрачный шарик на тонкой серебряной цепочке — на свету внутри камня вспыхивали и завораживая переливались разноцветные искры. От резкой, ударившей по вискам, боли в его глазах потемнело, он покачнулся, но не упал, только из ослабевших пальцев выпал кулон и закатился под стол.
Прийти в себя помогла холодная вода, открыв кран на полную мощность и сунув голову под струю, Александр ощущал, как боль медленно отступает, а в голове звонко пусто и холодно.
— Что с тобой? — примерно от дверей в кухню раздался голос.
Александр дернулся, стукнулся головой о кран, чуть не свернул его, а голос меж тем увещевательно продолжил:
— Аккуратней, так можно и без головы остаться.
Александр вдохнул-выдохнул, отец вернулся, понял он, выключил воду и вытащил голову из раковины.
Александр дернулся, стукнулся головой о кран, чуть не свернул его, а голос меж тем увещевательно продолжил: