Словно услышав его невесёлые думы, из-за ближних холмов грянула удалая, с посвистом песня:
Синь Небес так звёздна, лунна, Нам сияет Меч Перуна. Очищает Души наша, Царь-Огонь утеха наша. Разгорайся Царь-Огонь, Коловрат и Посолонь.
И тут же сотни голосов весело подхватили:
Гори, гори ясно, Чтобы не погасло. Поднимайся до Небес, Озаряй ,Ты, всё окрест. Гори, гори ясно, Чтобы не погасло.
Над холмами замелькали алые и золотые стяги. Их было много. С одного сиял ликом Ярило, на другом красовался Коловрат, на третьем трепетал Триглав Сварога. А ещё были орлы, медведи и росомахи.
Наконец показались и сами воины. Начищенные до блеска шеломы, сверкающие на солнце копья. Они шагали плотными рядами, сотрясая ногами родную землю. Увидев погребальный костёр, воины оборвали песню и грозной лавиной спустились к лугу. Вслед за пешими полками появились и конные сотни.
Навстречу воинству вышел Гостомысл, тяжело опираясь на деревянный костыль: в ночном бою старосте упырь разодрал ногу. К Гостомыслу приблизился конный витязь в золотом шеломе. Был он огромен, грузен и седовлас.
- Здрав будь! – приветствовал витязь Гостомысла, - гляжу, досталось вам от Чернобоговой рати.
- И ты будь здрав, Святогор, - ответствовал Гостомысл, - не чаяли вас дождаться.
- Со всей Роси полки собирали, - густым басом сообщил богатырь. – не скорое это дело.
- И то, верно, - вздохнул староста, - вона, какая силища! Несладко придётся Чернобоговой нечисти. Куда войска поведёшь? Неужто, к Чёрному бору?!
- Нет, - покачал головой Святогор, - то место гиблое. Зазря людей положу. Встречу я их на просторе. Там, где войску будет привольно.
- Уж не на Кликушином ли поле? – сообразил Гостомысл. – Там есть, где развернуться.
Святогор кивнул.
- Бают, сам Лютогор, сын Кощеев, над тёмной ратью поставлен, - сообщил он, - Чернобог ему Грыныча в помощь определил.
- Горыныча?! – с беспокойством переспросил староста. – как же с ним, окаянным совладать?
- Совладаем, - заверил Святогор, - на всё воля Пресветлых Ясуней!
Стас воспользовался паузой в разговоре и шагнул в сторону военачальника:
- Дозволь слово молвить, - сказал он с земным поклоном.
- Говори, светлый витязь, - прогудел Святогор, - кто ты и чего тебе надобно?
- Я – княжич Данияр, сын Ратибора, - гордо выпрямился Стас, - городок наш Вышень пожгла нечисть. Хочу поквитаться за отца и за родичей.
- Ратибор, - лицо Святогора озарилось улыбкой, - как же, помню – славный был воин. И сын, гляжу, богатырём вырос. Что ж, ступай в моё войско. Дам тебе под руку конную сотню. Сдюжишь?
- Этот сдюжит, - ответил за Стаса Гостомысл, - они втроём с волхвом и мечником пробились к Вию и одолели его.
- Самого Вия одолели?! – изумился Святогор, - должно быть сильный у тебя чародей, княжич!
- Лучший из лучших, - подтвердил Стас.
После недолгого привала Святогор приказал воску выдвигаться к Кликушину полю и десятки рожков весело заиграли походную. Стас, Шкет и отец Феофил возглавили приданную им сотню и первыми покинули луг с догорающим погребальным кострищем.
- Княжич! – окликнули из толпы горожан. Красава! Одетая в стальную кольчугу и шелом, она неузнаваемо преобразилась.
- Неужто с нами, на Кликушино поле? – бросил ей Стас.
- С вами мужики идут, - Красава нагнала Стаса и взяла Урагана за узду, - а я с бабами, да ранеными остаюсь городище оборонять.
- Не печалься, - успокоил её Стас, - не пустим мы нечисть к городку.
- Знаю, - Красава вынула из-за пазухи холщовый мешочек и протянула Стасу. – это – Сыра-земля. Убережёт тебя, княжич и от ран, и от тёмного колдовства.
Стас принял мешочек и, склонившись в седле, поцеловал Красаву в сухие и горячие губы…
До Кликушина поля шли весь день и добрались до места, когда Ярило-солнце стало клониться к темнеющему вдалеке Чёрному бору. Поле было огромным и как нельзя, подходило для предстоящей битвы. Дальним краем поле упиралось в огненную реку Смородину, а по бокам его окружали поросшие чахлым лесом холмы.
Войско выстроилось серпом, в три полка: большой полк (6500 пеших ратников), полк правой руки (3700 пеших ратников) и полк левой руки (3300 пеших ратников). Над большим полком реял стяг самого Святогора. За основным строем, ощетинившимся щитами-«каплями», чуть поодаль, расположился резервный полк (2600 пеших ратников). По краям войска были выставлены конные сотни общим числом 4300 всадников с лёгким доспехом. Тяжёлая же конная сотня, закованная в броню, встала под стяг Святогора и усилила большой полк.
Вся эта богатырская силища вряд ли смогла рассчитывать на успех, если бы среди копий ратников не мелькали посохи волхвов. Именно им предстояло схватиться с колдовской силой Чернобоговой рати. Среди чародеев нашли себе место и Любомудр с Агнием. Своего же мага Стас решил оставить во вверенной ему сотне.