- Принеси-ка, Огонёк, живой водицы из ключа, - велел Любомудр и, подняв голову, зашептал, обращаясь к Велесу:
Храни мя, Велесе,
От ложных путей,
От морочных сетей,
От Навьих кутей,
От семи седмиц,
От небесных криниц…
Агний сгрёб одну из глиняных мисок, пересыпал оставшиеся в ней ягоды и припустил к роднику. Ключ бил прямо из-под пригорка, на котором располагалось капище. Водица и впрямь была чудотворной. Прежде чем наполнить миску, Агний припал губами к журчащему студёному ручью и утолил жажду. Усталость от долгого пути тотчас развеялась как туман.
Когда Агний вернулся на заповедную поляну, неся полную миску студёной воды, Любомудр склонился над каменным огневищем – крадой.
Снизойди, Сварог,
Сниспошли Агнь небесный
Агнь ярый, агнь жаркий
Дар от всех светлых Ясуней.
Да будет так, гой!
Любомудр взмахнул своим посохом - и в краде вспыхнул, заплясал, заметался яркий сноп пламени. Волхв принял у Агния миску с водой и брызнул несколько капель в пламя. Капли искристо вспыхнули в стихии огня.
- Свароже, прими Дар от пресветлой Костромы, - произнёс Любомудр и стал шептать новое заклинание:
Кострома, Кострома,
Студёну водицу оживи,
Студёну водицу защити
От мыслей скверных,
От дум неверных.
Да будет так, гой!
Вода в миске забурлила, запенилась и сделалась сверкающей, как серебро. А Любомудр продолжил волхование, призывая на этот раз бога вольного Ветра:
Вразуми, Стребоже,
Птицу вещую Гамаюн.
Принеси перо птицы вещей
Через лес, через дол
Да с самого острова Березань
Любомудр стал крутить над головой своим посохом. Всё быстрей и быстрей. В капище поднялся такой ветродуй, что Агний невольно зажмурился. А когда он набрался храбрости и открыл глаза, никакого ветра не было и в помине, зато на ладони Любомудра лежало сияющее радугой перо. У Агния даже дух захватило – так было оно прекрасно. Однако, Любомудр недолго любовался на это диво. Он поднёс перо к огню, бушевавшему в краде, - и перо вспыхнуло, озарив изваяния суровых богов. Пепел, оставшийся на ладони, Любомудр поднёс к миске с водой и ссыпал на серебряную поверхность. Теперь уже вода засияла зеркальным блеском. Но это сияние показалось Агнию злым, недобрым.
- Велесе, Свароже, Перун-громовержец! – крепким голосом воззвал Любомудр. - Поведайте будущее-грядущее, откройте происки тёмных Дасуней через сестру вашу, Кострому, и живую её водицу.
Сказав это, волхв тронул поверхность воды концом посоха, и по сияющей поверхности прошла рябь.
- Зри, отрок, глаз у тебя молодой, зоркий, - велел Агнию Любомудр.
Агний шагнул к Алатырю. Он глянул в миску с водой и оторопел. Прямо по водной глади неслись чёрные грозовые тучи. Из-за туч вынырнул трёхголовый змей, забил крыльями, а из зубастых пастей блеснуло пламя. Внизу, под тучами вспыхнули и зачадили пшеничные поля и изумрудные рощи. По пепелищу понеслись всадники на чёрных приземистых тварях. Вскоре потянулись и вереницы пленённых израненных селян.
- Говори, отрок, что явили нам пресветлые боги, - повелел Любомудр, и Агний торопливо пересказал увиденное.
- А пшеница была в колосе? – с тревогой в голосе спросил Любомудр.
- В колосе, дядечка, - подтвердил Агний, - в самый раз в снопы собирать.
- Значит, есть ещё время, - вздохнул Любомудр и потрепал перепуганного отрока по плечу. – Пойдём, Огонёк, поспешать надо. Пора со всех городищ собирать людей ратных.
- Неужели со всего Белогорья, дядечка? – вопросил Агний.
- Куда там, с Белогорья, - покачал головой волхв, - со всей Роси будем рать созывать. Силища на нас идёт тёмная. Баю, сам Чернобог пожаловал с тёмной дружиною.
При имени Чернобога сердце Агния так и сжалось в комок. Много дурного и страшного сказывали о нём люди.
Поблагодарив пресветлых богов, Любомудр и Агний покинули капище. Но не сделали они и десятка шагов, как из ближней рощи показался воин, ведущий в поводу гнедого коня. Конь хромал, припадая на переднюю ногу. Любомудр и Агний поспешили навстречу.
Когда подошли ближе, Агний узнал воина: Добрыня из Ясенева городища. Сватался в прошлую зиму за свояченицу Владу. Вот Агний и запомнил весёлого чубатого молодца. Однако, на сей раз Добрыня был хмур и озабочен.
- Будь здрав, светлый воин! - приветствовал его Любомудр. - Чем опечален?
- И вы, добрые люди, будьте здравы, - поклонился Добрыня. – Скачу от Чёрного бора, от самого Пограничья. Дурные вести везу. Шумит Чёрный бор, сила там собирается несметная, тёмная. Наш дозор у Моста Калинова что ни ночь, с нечистью бьётся. Обережные столбы кровью сочат, из последних сил злые чары держат. Надо бы поспешить, подмогу собрать, да мой Буян на чернобыл наступил.