Над рядами воинов громом пронеслось дружное победное «Вар»****! Однако, ликование было преждевременным: с высоты, из чёрного зловещего неба метнулась крылатая тень. Горыныч! Змей пронёсся над полком правой руки, сокрушая строй огромным хвостом. Волхвы замешкались и вскинули свои посохи лишь тогда, когда из пастей чудовища ударили хлёсткие струи пламени. Купола снова вспыхнули перламутром, однако на этот раз губительный жар врезался во всадников конной сотни, выскочившей на перехват нечисти. Фигурки конников вспыхивали одна за другой, и обезумевшие лошади несли их по озарённому полю.
- Сколько он заряжался? – спросил Стас, отчаянно сочувствуя тем, кто уже испытал на себе всю мощь летучего змея.
- Шесть минут, - деловито ответил Шкет. – надеюсь, у Чернобога только один такой мегаюнит.
- Эх, свалить бы эту гадину наземь, - простонал отец Феофил, - ужо бы мы с ним по душам пообщались!
Словно услышав его слова, из-за стены щитов вынырнула высокая фигура в белых одеждах и подняла над головой колдовской посох. Луч яркий и яростный ударил в Горыныча. Тот перевернулся в воздухе, нелепо взмахнул пробитым крылом и рухнул на воинов Святогора, круша строй и, ломая копья.
В этот момент нечисть достигла первых рядов. Чёрной волной она ударила о стену щитов. Откатилась, визжа и воя. Ударила снова.
К Стасу подбежал один из десятников.
- Не пора ли ударить, княжич? – спросил он с беспокойством, - а ну, как не сдюжат полки? Вона, какая силища у Чернобога!
- Ждать! – приказал Стас, - ударим, когда вся нечисть в бой ввяжется.
Стаса и самого одолевало нетерпение и азартная кутерьма случившейся битвы. Но он понимал, что удар его сотни должен быть предельно точным, а от того и смертельным. С вершины холма хорошо видна была вся панорама схватки. Нечисть теснила большой полк, напирая по центру и едва не распорола его надвое.
Среди чёрной лавины наступающей нежити неприступным островом выделялась сотня латников во главе с самим Святогором. Одна за другой об этот остров разбивались чёрные волны и откатывались назад, оставляя на поле брани изрубленные в куски останки.
Ещё дважды свергнутый с небес Горыныч опалил ряды воинов струями пламени. Защитные купола гасли то тут, то там, истратив всю свою колдовскую силу. И, когда очередная волна нечисти обрушилась на полк левой руки, едва не смяв его своим натиском, Стас понял: пора!
- По коням! – громко скомандовал он истомившейся ожиданием сотне.
- Господи, помоги! – перекрестился батюшка, торопливо спускаясь по склону холма.
Сотня, пришпорив коней, понеслась по ночному полю, нагоняя ушедшую вперёд нечисть. Удар был стремителен.
- Вар! – прокричал Стас, выхватывая на скаку меч.
- Вар! – дружно вторили ему витязи.
Первыми сотня настигла толпу дивьих людей*****. Одноглазые, однорукие и одноногие, они передвигались, складываясь пополам и сильно отстали от прочей нечисти.
Изрубив на скаку целую толпу безобразных тварей, сотня обратила дивьих людей в бегство. На Стаса выскочил из темноты огромного роста волколак и вцепился клыками в стальную поножь. Почуяв зверя, Ураган стал на дыбы. Стас едва не вывалился из седла и что есть силы вцепился в поводья. Конь заржал и ударил волколака копытами. Тварь с рыком ретировалась, но лишь для того, чтобы наброситься на всадника снова. Прыжок. Мелькнули жёлтые клыки волколака и вдруг его голова дёрнулась и свалилась на бок. Из разрубленной шеи брызнула горячая кровь.
- Поспешай, княжич, - крикнул подоспевший десятник, отпихивая труп волколака.
Стас нагнал сотню, когда та врубилась в тесную кучу мертвяков и упырей. Замелькали срубленные с плеч черепа и оскаленные упыриные головы. В шлем Стаса ударил увесистый камень. Ещё один. Целый рой разъярённых анчуток замелькал в воздухе, осыпая всадников каменным градом.
Одного летучего чёрта Стас достал ударом меча, ещё нескольких сбили стрелы. Понеся потери, анчутки со злобными воплями взмыли в небо.
Впереди, там, где темнела громада Змея-Горыныча, полыхнуло. Шлейф пламени озарил поле и разом испепелил дюжину ратников.
- Пробивайтесь к Горынычу! – крикнул сотникам Стас, разрубая надвое бросившегося на него анцибала.
Заметив наконец засадную сотню, Лютогор бросил на неё целую толпу нежити. Замелькали морды, клыки, копыта. Рядом со Стасом молча и отчаянно рубились Шкет и отец Феофил, прокладывая дорогу к Горынычу.