Сказав это, Святогор повернул коня и направился к пустырю, куда сносили всех павших воинов.
- Командир, похоже, мы опять в какую-то мутную тему вписались, - с укором в голосе произнёс Шкет.
- Про какую такую Навь говорил этот почтенный воин? – с беспокойством спросил батюшка, - наверняка, какое-нибудь бесовское место.
- Самое, что ни на есть бесовское, отче, - подтвердил Шкет. – Навь – это царство мёртвых!
- Владыка небесный! – истово перекрестился отец Феофил. - За что мне выпали сии испытания? За какие грехи и помыслы?
Стас молча выслушал причитания батюшки и сказал веско:
- В Навь придётся идти только для того, чтобы побеседовать с Чернобогом и вытряхнуть из него имя истинного зачинщика беспредела.
- А нельзя Чернобога здесь подождать, на этом берегу? – вздохнул Шкет.
- Нельзя. Сам он в Явь может и не сунуться: тут сильны светлые боги, - пояснил Стас. – Так вы со мною?!
- А куда ж мы без тебя, командир?! – рассмеялся батюшка. – Вместе нечисть крушили, вместе и в преисподнюю прогуляемся.
- Я тоже с тобой, Данияр, - подал голос Агний.
Юноша немного пришёл в себя, но был по-прежнему бледен.
Со стороны пустыря потянуло дымом. Сложенных на краду павших воинов, обложили сухими брёвнами, хворостом и подожгли. Поодаль, ближе к Чёрному бору, запалили привязанных к столбам колдунов и ведьм. Огонь от этих кострищ острыми языками взметнулся в низкое пасмурное небо.
Предсмертный вой колдунов заглушила поминальная песнь. Волхвы стройными высокими голосами затянули:
- Будь благословен, Перуне – Вождь наш, и ныне, и присно, и от века до века!
И веди нас ко славе Трисветлой! Тако бысть, тако есть, такое си, токо буди!
- Тако бысть, тако есть, такое си, токо буди! – подхватили сотни голосов.
Воины встали вокруг пылающей крады и на их лицах заплясали отсветы пламени. К своему удивлению, Стас не заметил ни скупых слёз, ни угрюмой скорби. Все лица были светлы и радостны. Воины ликовали. Они радовались за павших братьев, ушедших в лучший мир, в сад Ирий. Радовались и воздавали хвалу богам.
- Семаргл – Сварожич! Велик Огнебожич! – запели волхвы новую песнь, -
Тебя прославляем, к себе призываем, ныне и присно, и от Круга до Круга. Тако бысть, такое си, тако буди!
- Тако бысть, такое си, тако буди! – проревели ратники.
- А вы то, что ж, батюшка не подпеваете? – поинтересовался Шкет.
- В языческих суевериях участвовать не намерен, - прошептал в ответ отец Феофил так, чтобы не услышал поющий Агний, - единого бога нужно славить, а не идолищ деревянных.
- Глядите, отче, как бы на вас эти идолища громы и молнии не послали, - усмехнулся Шкет.
Батюшка тайком взглянул на хмурое небо, но оно осталось равнодушно к его нападкам.
Тем временем поминальный костёр догорел, песни, славящие богов, допеты. Прах павших забросали землёй, и над пустырём вознёсся курган. На его вершине ратники укрепили двухаршинный столб – Кумир рода с домовиной на самой макушке. С навершия столба на воинов воззрился резной лик Перуна.
Прямо над Кумиром разверзлось небо и сквозь пелену облаков пробился солнечный луч. Он озарил курган и лица стоящих окрест воинов и волхвов.
- Вар! – вскричали ратники.
- Гой! – вторили им волхвы.
Под восторженные крики началась поминальная тризна. Из обоза прикатили бочки с хмельным мёдом и заморскими винами. В руках замелькали кубки и братины.
- Помянем, друзья, павших товарищей, - проревел Святогор, зачерпывая мёд из бочки своим шеломом.
В закусках также не было недостатка. С обозных телег принесли ржаные хлеба, завёрнутые в полотенца, вяленую рыбу, копчёные окорока, корзины с фруктами и пареной репой. Прежде чем вкусить яства, воины отнесли несколько бочек и корзин к подножью холма – утолить павших.
В разгар пира Стас напомнил товарищам о предстоящем походе и поторопил их:
- Надо нам до сумерек пройти Чёрный бор. Иначе, нежить не даст нам перебраться в Навь, на тот берег Смородины.
Отец Феофил вздохнул, пряча кусок окорока в виртуал.
- Паче всех человек окаянен есмь, - вздохнул отче, - виданое ли дело царство мёртвых тревожить?!
- А как же, Данте? – спросил начитанный Шкет. - Он ведь по всем кругам ада шастал.
- То безбожник и еретик, - веско возразил батюшка, - а ты, отрок, вместо того, чтобы бесовские книги читать, лучше бы уголовный кодекс освоил. Глядишь, и не держали бы тебя в заточении государевы слуги.
Стас оставил спорщиков и прошёл по рядам пирующих в поисках добровольцев. Охотников идти в Навь, кроме, конечно, Агния, не нашлось. Попрощавшись со Святогором, с витязями и волхвами, друзья отправились в путь.