Вскоре маленький отряд продолжил свой путь. Впереди косолапил берендей Любомир. За ним, держа в поводу притихших коней, шли Стас, отец Феофил и Шкет. Замыкал шествие поминутно отстающий Горыныч. Он то и дело останавливался, шумно обнюхивая лесную чащу, должно быть в поисках подходящей добычи. Однажды ему удалось прихватить в кустах какую-то зазевавшуюся тварь. Бор немедленно наполнился визгом жертвы и плотоядным чавканьем.
Существа, населяющие Чёрный бор, не спешили появляться на глаза. Однако, Стас то и дело примечал в чаще то промелькнувшую тень, то чьи-то жёлтые, исполненные злобы, глаза.
- Долго ещё? – спросил он Любомира.
Берендей только помотал косматой головой.
Наконец, впереди, за паутиной чёрных ветвей, появилась поляна со странным сооружением посредине. Терем! Самый настоящий терем на высокой подставе. С земли к терему вела крутая широкая лестница.
Выйдя на поляну, берендей встал на задние лапы и громко зарычал. Скрип двери и на крыльцо терема вышла высокая статная женщина в льняном приталенном сарафане. Женщина заплетала огромную чёрную косу, перекинутую на грудь.
- Ну, чего разорался на всё поднебесье? – спросила женщина, не прерывая своего занятия. – Вас и так за версту слышно. И ты с ними, Горыныч?! – подняла чёрную бровь хозяйка терема, обращаясь к показавшемуся из чащи Змею. – худо выглядишь.
- Куда как худо, Ягиня, - проревел Горыныч, - хотел человечинкой подкормиться, а оно вон как вышло. – Змей уныло кивнул головой на два шейных обрубка.
- Так это что же, Баба Яга?! – изумился батюшка. – А я то, думал, она старуха злая и богомерзкая.
- Ягиня вовсе не старуха, - шёпотом произнёс Шкет, - она, на минуточку, жена Велеса. А Велес какую-нибудь лахудру не взял бы в жёны.
Стас, поняв, кто сейчас перед ним, склонился в пояс.
- Доброго дня, Ягиня, - произнёс он, - ладно ли поживаешь?
Ягиня царственно сошла по лестнице и остановилась напротив Стаса.
- Ладно жила, пока не прилетел Рарог и не спалил половину бора. Коли ваших рук дело, придётся ответить.
Отец Феофил отвёл глаза в сторону, старательно разглядывая окрестности.
- Наша вина, не вели казнить, - вздохнул Стас и отвесил новый поклон.
- А ты смелый воин, - усмехнулась Ягиня, - знаешь, кто я?
Стас кивнул.
- Через эту поляну двенадцать лет никто из людей не хаживал, - произнесла Ягиня, с любопытством разглядывая путников, - вам то чего здесь надобно?
- К Калинову мосту идём, - честно заявил Стас, - пропустишь?
- А коли не пропущу?
Ягиня обвила шею Стаса своею косой, обернувшейся вдруг змеёй, и притянула его к себе. Стас почувствовал запах дурман-травы и полыни. Голова пошла кругом, когда чёрные глаза Ягини стали огромными как два бездонных колодца.
«Тебе не надо никуда идти, Данияр, - услышал он где-то внутри себя чарующий голос. – Останься! Я отдам тебе свою красоту. Ты будешь править всем Чёрным бором. Станешь богат и бессмертен…»
Стас с силой оттолкнул от себя Ягиню и чары рассеялись. Ягиня рассмеялась и змея соскользнула с шеи Стаса, превращаясь обратно в чёрную тугую косу.
- Вижу, не ищешь ты, княжич, не богатства, ни власти, - произнесла Ягиня с видимым сожалением, - да и сердцем твоим заправляет дева со светлым именем.
Не удержать мне тебя, княжич. Но, и отпустить просто так не могу. Расскажи мне сказку. Коли понравится, награжу. Коли нет, не взыщи, превращу вас всех в каменья и мухоморы.
- Воля твоя, Ягиня, вздохнул Стас, - только, не горазд я сказки рассказывать…
- Дозволь мне, командир, - неожиданно вызвался Шкет. – я знаю множество сказок.
- Ты?! – вскинула чёрную точёную бровь Ягиня. – Ну что же, сказывай, отрок. И помни: заскучаю – быть тебе мухомором.
Ягиня опустилась на случившийся рядом пень и жадно уставилась на рассказчика.
- Давным-давно, в одной далёкой стране жил-был юноша…
Глава 15 Калинов мост
Глава 15 Калинов мост
Стас не сразу узнал в сказке Шкета вольный пересказ сюжета «Трёх мушкетёров». Поначалу странная история про бедного принца не сильно тронула душу хозяйки Чёрного бора, и Стас забеспокоился, как бы и в самом деле, Ягиня не обратила четырёх путников в придорожные камни. Однако, когда повествование дошло до дворцовых интриг и истории с украденными подвесками, глаза Ягини вспыхнули алчным интересом, а сама она, очарованная историей, так и впилась взглядом в рассказчика.
Шкет подал сигнал: бегите! Пока он изображал в лицах коварство Миледи и кардинала, Стас, отец Феофил и Агний, держа в поводу коней, пересекли поляну. Ягиня даже не обернулась в их сторону. Снова пришлось пробираться сквозь сумрачную чащу, наполненную быстрыми тенями и неясными тревожными звуками. Вскоре из-за кривых деревьев показался и берег Смородины.