Стас поднял руку, призывая друзей остановиться. Позади раздался медвежий рык и треск сухих сучьев. Из чащи выбрались берендей и Горыныч.
- Погоди, княжич, - пророкотал запыхавшийся Змей. – Я наперегонки не горазд бегать. Да ещё и на пустое брюхо. Мне бы мясца свеженького, да вздремнуть в холодочке…
Он плотоядно покосился на испуганных лошадей.
- Ишь чего вздумал, аспид! – погрозил посохом батюшка. - Ступай вон, пощипи травку.
Отец Феофил прикрыл своим могучим телом обезумевшую от страха Забаву и потрепал её по шёлковой гриве.
- Травку, - дохнул дымом Горыныч, - от вашей травки, не ровён час, околеешь. А у меня скоро головы молодые вырастут. Их кровушкой вскормить надобно да потрошками.
На месте безобразных обрубков и в самом деле набухали здоровенные шишки будущих новорождённых голов.
- Будет тебе и кровушка и потрошки, - пообещал Стас, - дай только через мост перейти.
Стас вышел на крутой берег и глянул вниз, где бурлили и пенились огненные воды Смородины. Мост был на месте. Узкий, бревенчатый и совершенно ветхий на вид. Стас с сомнением покосился на Горыныча: выдержит ли мост эдакую тушу?
- Ты не гляди, княжич, что мост с виду не крепок, - успокоил Агний, - его Ясуни и Дасуни вместе строили. Каждое бревно небесной магией сшито. Даже Перуну его не под силу разрушить.
Стас с сомнением покачал головой.
- Вперёд! – скомандовал он, разглядев тропинку, идущую вниз к мосту.
Отец Феофил и Агний спустились первыми. За ними, неуклюже перебирая лапами и сокрушая хвостом кручу, скатился по откосу Горыныч.
- А ты что же, Любомир, не с нами? – спросил Стас замершего в неподвижности берендея.
Медведь покачал мохнатой головой.
- Что ж, тогда ступай восвояси и спасибо тебе за помощь. А ещё возьми-ка вот это.
Стас достал из виртуала холщовый мешочек, подаренный Красавой, и надел медведю на шею. По медвежьей морде покатилась слеза, и Любомир громко тоскливо заревел. Стас коротко обнял мохнатого друга и поспешил за товарищами.
Первым на мост взошёл Агний и, прикрываясь рукавом от нестерпимого жара, переправился вместе с лошадью на другой берег. Следом, поминутно крестясь, отправился отец Феофил. Но только он ступил на шаткий помост, как Забава заартачилась и заржала. Сдвинуть её с места не вышло и на вершок. Тогда на помощь пришёл Горыныч. Он утробно зарычал и, открыв пасть, наклонил рогатую голову к Забаве. Лошадка рванулась вперёд, едва не погубив отца Феофила: батюшка оступился и рухнул с моста. Вцепившись в поводья, он повис над раскалёнными водами Смородины.
- Увы мне, грешному! – возопил отец Феофил. – Паки и паки уповаю на помощь ангелов.
Спас его всё тот же Горыныч. Прикусив батюшку за шиворот балахона, Змей легко вознёс его над пучиной и опустил на мост.
- Слову праведному и нечисть внемлет, - лязгая зубами, возвестил спасённый.
Последним через мост прошёл Стас, буквально втащив на него перепуганных Урагана и Уголька. Стаса подивило то обстоятельство, что брёвна настила висели в воздухе, совершенно ни на что не опираясь, и между ними не было никаких скреп. Магия, что тут скажешь!
Стас не удержался от взгляда вниз, туда, где бурлили и стремительно неслись прочь раскалённые воды Смородины. Сердце так и сжалось от зрелища могучей стихии. Стас заметил длинную и юркую тень в стремнине. Неужто, и здесь, в пышущей жаром бездне есть что-то живое?!
Только миновав Калинов мост, Стас перевёл дух и успокоил перепуганных лошадей.
- Привал! – скомандовал он, ища глазами куст или деревце, годное для коновязи.
Однако, ничего подобного не нашлось. Пейзаж был гол, уныл и пустынен. К тому же, светившее на том берегу закатное солнце, здесь было не властно. Безрадостная, безжизненная округа освещалась блеклым ночным светилом – Луной.
- Нельзя нам, княжич, возле Калинова моста надолго располагаться, - встревоженно произнёс Агний, - неровен час, кащеева стража пожалует.
- Надо нам Василько дождаться, - возразил Стас. – без него дальше не пойдём.
- А далеко идти и не надобно, - прогудел Змей Горыныч, - тут недалече моя пещера. Там и обождём отрока.
Горыныч взмахнул крылом, указывая на темнеющий силуэт горы. До неё было и в самом деле «недалече» и Стас решил воспользоваться гостеприимством рептилии.
Теперь уже Горыныч возглавил процессию. Он торопливо ковылял впереди и поминутно оборачивался.
- Пещера большая, справная, - сообщал он, сыпя раскалёнными искрами, - только не прибрано малость, уж не взыщите.
У подножья горы стали попадаться черепа и скелеты самых немыслимых существ, должно быть, послуживших пищей Горынычу. Чем выше поднимался маленький отряд, тем чаще под ногами хрустели кости и остовы. Встретились и останки нескольких витязей в истлевших кольчугах.