- Вот и пришли, - возвестил Горыныч, останавливаясь возле огромной чёрной пещеры.
Стас огляделся и вздохнул. Повсюду, покуда хватало глаз, белели горы обглоданных скелетов и надо всем этим чудовищным антуражем витал стойкий, ни с чем не сравнимый, приторный до тошноты, запах тлена. Несмотря на полное отсутствие санитарии, пещера обладала и несомненным достоинством: отсюда все окрестности и сам Калинов мост были как на ладони.
- Давно здесь живу, - сообщил Горыныч, выметая их пещеры посредством хвоста скопленный за столетия хлам. – никто мимо меня не пройдёт, ни зверь, ни человек, ни оборотень.
Горыныч с шумом обрушил с обрыва выметенный сор и склоны горы окутались белой мучнистой пылью.
- И часто случается подкормиться? – поинтересовался Стас.
- Да без конца кто-нибудь шастает, - пыхнул дымом Горыныч. - С той стороны люди идут да звери всякие, с этой – нежить да вурдалаки. В последние триста лет богатыри повадились. Перейдут мост и давай горланить: выходи, Горыныч, силой помериться.
- Ну, а ты что же?
- Выхожу, как не выйти, - вздохнул Горыныч, - опять же, человеченкой люблю закусить. Иных сырьём вкушал, а иных и поджаривал.
- Тьфу ты, аспид, - вспылил отец Феофил, - мало тебе две башки отсекли, надобно было и третью.
Горыныч опасливо покосился на взъярённого мага.
- Тихо! – шёпотом воскликнул Агний и указал куда-то вниз, на подножье горы.
Там, белея в сумрачном лунном свете, показался странный отряд. Скелеты на лошадиных остовах, вооружённые длинными копьями.
- В пещеру! – тихо скомандовал Стас и вскоре маленький отряд исчез вместе с лошадьми в огромном убежище.
- Кто это? – спросил отец Феофил, выглядывая из-за шершавого бока Горыныча.
- Кощеева стража, - пояснил Агний, - к Калинову мосту дозором идут.
- Только бы Василько наш не напоролся на этих всадников, - вздохнул Стас, - придётся тогда принимать бой. И надолго они явились?
- Всю ночь будут стоять, - пояснил Агний, - до третьего петуха…
Глава 16 Кощеева стража
Глава 16 Кощеева стража
Время суток в этом унылом сумрачном мире определить было невозможно. Луна висела в иссиня-чёрном небе неподвижно и освещала пространства Нави с флегматичной размеренностью. Кащеева стража, достигнув моста, столпилась на берегу и замерла, выставив перед собой длинные копья.
Стас наблюдал за стражей, прячась за валуном. Странное это было воинство, жуткое. Проходили минуты, часы, но ни одно копьё даже не шевельнулось. Ни единый звук, ни единое слово – ничто не нарушило призрачной, воистину мёртвой, тишины.
Стас до рези в глазах всматривался в полоску дальнего берега, в сполохи огненной реки, в тёмную громаду Чёрного бор. Тщетно. Не отпустила сказочника Ягиня. А может, и вовсе превратила парня в гриб-мухомор…
Откуда-то из далека, с вершины горы, раздался невнятный шорох и послышалось пение. Стас обернулся, ища глазами источник звука, но не разглядел ничего, кроме густого сумрака. Пение повторилось и снова раздался шорох. Это был шорох крыльев. Какая-то огромная птица пронеслась в высоте, наполняя округу чудесными звуками. Пение неведомой птицы было столь прекрасным, что Стас позабыл и о кащеевой страже и о пленённом Ягиней Шкете. Ничто теперь не существовало для Стаса, лишь этот чудесный звук, этот голос. Он не был похож на птичью трель. Нет, это был голос. Нежный, таинственный и чарующий.
Из пещеры, запрокинув в небо отрешённые лица, вышли Агний и отец Феофил. Очарованные голосом, они застыли в благоговейном блаженстве. С небес, из сияющей высоты показалась и сама птица. Раскинув огромные сизые крылья, она сделала круг над пещерой, не прекращая петь.
Только не птица то была. Крылатая дева парила над землёй, прекрасная и нагая. Стас протянул руку, приветствуя деву, и та рассмеялась раскатистым звонким смехом, взмахнула крыльями и схватила Стаса сильными костистыми лапами. Если бы не кольчуга, когти девы-птицы глубоко впились бы в безвольную плоть княжича.
Стас почувствовал, как отрывается от земли, взлетает вместе с чудесной девой, но очарованный её голосом, не смог воспротивиться.
И в этот же миг чары спали. Птица тревожно вскрикнула и ослабила хватку. Стас рухнул на камни, с разу придя в себя от удара. Прежде чем дева-птица взмыла в вышину и пропала во тьме, Стас успел разглядеть стрелу, угодившую ей в крыло.
- Все целы? – осведомился из призрачной темноты голос Шкета и на камни, отвесно спикировала самая настоящая деревянная ступа.