Бонусный юнит «Ступа»
Прямое подчинение – Ягиня
Переподчинение – мастер меча Василько
Высотный потолок – 3,3 км
Крейсерская горизонтальная скорость полёта 112 км\ч
Максимальная скорость горизонтального полёта 150 км\ч
Скорость набора высоты – 17 км\ч
Скорость пикирования – 72 км\ч
Дальность разового полёта – 600 км
Грузоподъёмность – 250 кг
Управление – сенсорное и удалённое (в пределах прямого взгляда)
Ориентация на местности по магическим маркерам и местам Силы
Боевая защита – 50 ед.
Магическая защита – 250 ед.
- Кажется, я вовремя, - радостно заявил Шкет, протягивая Стасу руку.
Агний и отец Феофил, растерянно моргая глазами, подошли ближе.
- Ангела, ангела сладкоголосого я узрел, - бормотал отец Феофил, не желая возвращаться в реальность, - звал он мя в райские кущи…
- То была Птица-сирин, - едва слышно произнёс Агний, - завораживает она людей своим пением, а потом уносит к себе в Лукоморье.
Агний поднял лежащее на камнях перо птицы. Большое, блеснувшее стальной синевой. Немного подумав, Агний спрятал перо за пазуху.
- В Лукоморье?! Это ещё зачем? – спросил совершенно ошалевший батюшка.
- Птенцов подкормить, да и самой подкрепиться, - пожал плечами Агний.
Стаса замутило от перспективы быть съеденным Птицею-сирин и её потомством.
- А ты, я гляжу, с обновой? – Стас кивнул на летательный аппарат Шкета.
- Ягиня подарила, - легко признался мастер меча. – Когда я ей про Ромео и Джульетту наплёл, она совсем поплыла. Битый час ревела навзрыд.
- И как же она отпустила такого рассказчика? – удивился Стас.
Шкет самодовольно усмехнулся.
- Обещал ей молодильных яблочек раздобыть, - сообщил он. - Ей, Ягине, если по паспорту, так все три тысячи лет. Приходится о внешности беспокоиться.
- Смотрите! – воскликнул батюшка, выхватывая из виртуала топор.
Стас обернулся и обомлел: к склону горы скакали кощеевы стражники. Должно быть, перелёт Шкета через Смородину не прошёл незамеченным. Скелеты спешились возле кручины и устремились вверх, к пещере, проворно взбираясь на кучи черепов и костей.
- К бою! – скомандовал Стас. – Горыныч, бей огнём по приказу.
- Чем бить-то? – громогласно вздохнул Змей, - за весь день пару крыс сожрал. От такого питания не только пламени, скоро и дыма не станет.
Стас выхватил из виртуала восстановленный щит и активировал обереги. В руках Шкета мелькнули лук и длинная крепкая стрела. Он легко впрыгнул в ступу и взмыл над каменистой площадкой.
В это время дюжина скелетов молча рассыпалась по площадке, окружая живых. Их копья, тускло блеснув ржавыми наконечниками, немедленно были пущены в ход. Стас отбил щитом несколько весомых ударов и поразил ближнего скелета мечом - клинок прошил пустоту, сокрушив несколько рёбер. Скелет никак не отреагировал на этот урон, продолжая теснить Стаса к пещере.
У остальных дела шли не лучше. Батюшка сшиб топором череп одного из скелетов, а Шкет одну за другой вогнал три стрелы в пустые глазницы нападавших. Тщетно. Никто из кащеева воинства не выбыл из строя.
- Их так не убьёшь, - прокричал Агний, уворачиваясь от копья, - они уже мёртвые…
Мёртвые!
- Отче, окропи их живой водой! – приказал Стас. - Ну же, быстрее!
Не переставая махать топором, батюшка извлёк склянку живой воды и плеснул на выскочившего вперёд скелета. Тот затрясся, выронив копьё, и стал стремительно обрастать плотью. Кровавое месиво внутренних органов, пульсирующее и брызжущее кровью, быстро затянулось розовой младенческой кожей. На голове появились чёрные смоляные волосы. Глаза мертвеца ожили и запылали суровым огнём. Он что-то выкрикнул на незнакомом гортанном языке и, подхватив копьё, снова бросился в драку.
Однако, батюшка был на стороже и могучим ударом раскроил голову нападавшего. Лезвие топора обагрилось самой настоящей горячей кровью. Кащеев воин рухнул на камни и затих.
Батюшка ещё трижды оживлял и умерщвлял нападавших, прежде чем оставшиеся не обратились в бегство. Странное это было бегство. Скелеты разом подняли копья и в совершенном порядке отступили, даже не взглянув на победивших противников. Спешность их отступления не была вызвана ни страхом, ни паникой. Точно повинуясь неслышному зову, скелеты вскочили на остовы лошадей и унеслись в сумрачную даль таинственной Нави.
Лишь через мгновение Стас понял, почему так спешили кащеевы воины. Из далека, из-за огненной речки, из-за Чёрного бора, из-за Кликушиного поля, раздался едва слышный, но такой знакомый, крик петуха. Над Явью вставало Солнце, озаряя золотом леса и долы, хутора и пасеки, холмы и озёра. И лишь здесь, в Нави по-прежнему тускло и сонно мерцал серебряный диск Луны…