Услыхав про корову, младшие головы, повернулись к рассказчице и внимали дальнейшее с повышенным интересом.
- Ну, думаю, подберусь поближе, да поджарю коровку. Очень я говядинку уважаю, - пояснил Горыныч. – Лёг я на брюхо и пополз к камышам. Только хотел пламень пустить, а коровка то уже посередь болота. Я за ней: в брюхе то урчит. Забрался в самую топь, а корова взяла, да и в пень обратилась. Тут то я и понял: Болотник на надо мной посмеялся. Едва я не потоп в трясине. Три дня потом пиявок и жаб из чешуи выковыривал.
- Ну, а кроме этого шутника есть кто-нибудь на болоте, от кого беды ждать? – спросил Стас.
- Есть, как не быть, - вздохнул Горыныч. – Лихо одноглазое. От него точно надо бы подальше держаться.
- Подальше? А в этом что опасного?
Горыныч покачал сразу тремя головами.
- Сразу видать: не местный ты, княжич, - после недолгого раздумья сказал он, - нешто, не знаешь – кто с Лихом встретится, накличет бед.
- Сказки это всё, суеверия, - вступил в разговор батюшка, - доброй молитвой да нательным крестом и не такую нечисть губили.
- Сказки! Ну, ну. Погляжу я, как вы с Лихом управитесь.
Все три головы Горыныча окутались густым дымом, и он обиженно отвернулся.
- Хватит разговоры разговаривать, - строго сказал Стас, - пора в путь-дорогу.
Злую пустошь перешли без всяких проблем. Ящер сдержал слово: его змеиное племя не тронуло путников. Лишь чёрные плоские головы то и дело выныривали из чернобыла и с любопытством смотрели вслед смертным, идущим незнамо куда.
Горыныч первым пронёсся над пустошью и теперь тяжело парил в призрачном сером небе.
Гадьи болота дали о себе знать гнилым духом и лягушачьим гвалтом задолго до того, как показались за косогором. Унылое это было место. От края до края горизонта висело тяжёлое болотное марево и тёмные недвижные полчища комаров.
Из плотного лунного тумана показалась фигура в грязном, траченом рубище. Худая и необыкновенно высокая. Фигура ступала по самому краю трясины, тыча перед собой длинным корявым посохом.
- Лихо! – холодея от ужаса, шепнул Стасу Агний, - нужно возвратиться, пока не поздно!..
Поздно! Забава испуганно заржала, и фигура замерла, повернув седую косматую голову. В сумраке блеснул единственный глаз Лиха. Огромный, бледно-жёлтый, немигающий. Стас почувствовал, как у него холодеет внутри, как в душу впиваются ледяные осколки страха…
- Смертные, подойдите ближе! – раздался властный скрипучий голос.
- К бою! – отчаянно вскрикнул Стас, пытаясь выхватить меч из ножен. Меч застрял и лезвие вышло только наполовину.
Шкет выхватил лук и едва приладил стелу, как тетива немедленно лопнула. Площадно матерясь, батюшка попытался достать из-за пояса топор, но тот зацепился топорищем за шнурок нательного креста и запутался самым немыслимым образом.
- Не пытайтесь ему противиться, - раздался голос Агния, - у вас всё одно, ничего не выйдет. Лихо вас увидело и лишило Удачи.
Стас повернул голову и увидел, что Агний успел соскочить с коня и спрятаться за его крупом от взгляда одноглазого Лиха.
- Подойдите к нему и встаньте в пяти шагах, - тихо воскликнул Агний, - ближе нельзя, иначе Лихо выпьет из вас всю Радость и всю Любовь.
Стас едва заметно кивнул и сделал знак батюшке и Шкету двинуться вперёд.
- Ближе, смертные, ближе! – воззвало Лихо. – Я хочу заглянуть в ваши души. Я лишу вас боли и страха. Печали и горести. Ещё, ещё ближе!
Когда до Лиха оставались заветные пять шагов, Стас натянул поводья и скомандовал:
- Стойте!
Шкет и батюшка тотчас остановили коней.
- Почему вы остановились, смертные?! – гневно крикнуло Лихо. – Повинуйтесь мне!
Не дожидаясь, пока смертные сделают последние шаги, Лихо само двинулось на людей, протянув к ним длинные, поросшие шерстью, руки. В этот миг Агний выскочил из-за лошадиного крупа и резко, точно ударил узким концом посоха в огромный глаз.
Лихо взвыло, вскинуло костлявые ладони к искажённому болью и гневом лицу. Ослеплённая тварь огласила болота протяжным воем и бросилась на людей. Все четверо немедленно обратились в бегство. Тщетно Лихо пыталось схватить кого-то жадными скрюченными пальцами. Кривые чёрные когти находили лишь пустоту.
Стас сделал знак и все четверо устремились к болоту. Замысел был прост: заманить Лихо в трясину. Обнаруживая себя, люди стали громко переговариваться, зайдя по щиколотку в болотную топь.
Сработало! Лихо с ужасным воплем метнулось на голоса. Почуяв под ногами болотную хлябь, Лихо остановилось, отчаянно шаря руками вокруг себя.