- Слава тёмным богам! – истово прокричал Стас, - ожил! Он снова ожил! То-то обрадуется Кощей-батюшка!
Рыбьи глаза Водяного замаслились.
- Добро пожаловать на Гадьи болота, Василько, кощеев сын! – торжественно возвестил болотный владыка.
- Что это за балаган, командир? – прошипел Шкет, стирая рукавом капельки крови с губ.
- Молчи и кланяйся, - в ответ шепнул Стас.
Удовлетворённый увиденным, Водяной превратился в добряка-хозяина.
- Вы уж, Кощею то не докладывайте, что я его сыночка сразу не признал, - елейным голосом произнёс болотный сатрап. Чай, триста лет про него ни слуху, ни духу. А с вами я подарочки для Кощея передам. Пусть не серчает.
Водяной взмахнул своей перепончатой дланью и анцибалы резво нырнули в болотную хлябь за подарками. Ждать их пришлось недолго. Натужно пыхтя, они выволокли на бережок ларец, обросший ракушками и несколько ивовых корзин со снедью.
- Вот это по-нашему, по-христиански, - повеселел отец Феофил, зорким глазом разглядев осетровые балыки, устриц и паюсную икру в глиняных крынках. Отдельно анцибалы принесли для лошадей свежей, только что скошенной болотной осоки.
- Благодарствую, - угрюмо произнёс Шкет, примеривая на себя личину кощеева пасынка, - увижу отца своего, Кощея, передам подарочки.
- Вот и славно, - лягушачий рот Водяного расплылся в широчайшей улыбке, - а я вас вынужден покинуть. Дела, знаете ли, да и с супружницей потолковать надобно…
Водяной дёрнул за ус сонную рыбину. Сом нехотя развернулся, шлёпнул хвостом и исчез в пучине вместе с хозяином. За ними отправились и анцибалы.
Как только над Водяным и его свитой сомкнулись тёмные болотные воды, Агний немедленно упал на колени перед Стасом, не смея поднять глаза.
- Что с тобой, отрок? – с беспокойством спросил Стас, поднимая парня, - может быть, не здоров?
- Ты, Данияр – величайший маг! – дрожащим голосом произнёс Агний. – сам Любомудр не смог бы оживить мёртвого!
- Ах, вот ты о чём, - вздохнул Стас, - этому меня обучили заморские колдуны. Придёт время, обучу и тебя.
Отец Феофил тем временем поднял крышку ларца и не сдержал возгласа:
- Силы небесные! Да тут богатство несметное! Злато! Жемчуга! Каменья самоцветные! Вот бы на церковку хоть половину ссудить!
- Полегче, святой отец, - попенял Шкет, - это родителю моему, Кощею подарочки. Не понравится старику, если его слам кто-то по рукам пустит.
- С подарками после разберёмся, - строго сказал Стас, захлопывая крышку ларца, - надо бы поскорее покинуть это гиблое место. Василько, попроси зеркальце дать нам промеры глубин.
Шкет виновато развёл руками.
- Отобрали у меня зеркальце, княжич. – Шкет отвёл глаза в сторону и поведал о своём недолгом пленении, - сцапали меня на берегу, когда я за водою попёрся. Русалки сцапали, ей богу, не вру! Я думал, девушка тонет - полез спасать. А они меня хвать за ноги и на дно. Притащили в какой-то вертеп подводный. А там царица ихняя, Водяна. Баба, что и говорить, ладная. Всё при ней. И тут, и тут.
Шкет показал на себе воображаемые округлости, отчего Агний немедленно зарделся.
- Глянула она на меня так, что мурашки по коже, - продолжил Шкет. – Ну, думаю, пропал! А русалки с меня уже и сапоги, и кольчугу сняли. Тут то я и смекнул, как их от моего тела отвадить. Достал я из виртуала зеркальце, они разом и обомлели. Больно, понравилась им вещица. А царица Водяна и вовсе забыла обо мне. Тут и шибздики с копьями подоспели.
- Лучше бы ты согрешил с болотной царицей, - покачал головой батюшка, - я бы грех этот отмолил. А теперь, как мы без зеркальца через болота пройдём?
- Я карту помню, - заверил Шкет, - до Окаянной речки отсюда рукой подать, а там и до Гиблого леса недалеко. Вот только как остаток болота пройти?
- А мы и не пойдём, - усмехнулся Стас, - мы полетим.
- Полетим?!
- Горыныч, - позвал Стас заскучавшего было Змея. – сможешь переправить лошадей к Окаянной речке?
- Трудное дело, но возможное, - деловито ответила старшая голова, - подкрепиться бы только надо.
Младшие головы дружно потянулись к корзинам со снедью, но батюшка заслонил их собственным телом.
- Брысь! – яростно крикнул он, - вот сделаешь дело, Горыня, тогда и набьёшь свою утробушку ненасытную…
Глава 22 На плёсе
Глава 22 На плёсе
Горыныч сделал четыре рейса, переправляя за раз по одной лошади, крепко держа её в мощных лапах. Людей перевёз в своей персональной ступе Шкет. Наконец, весь маленький отряд высадился на дальнем берегу Окаянной речки. Совсем рядом с речным плёсом угрюмой стеной стоял Гиблый лес.